A Travellerspoint blog

By this Author: Eugene.B

TO THE EAST. Part 5 - Iran, on the road

Travel diary of hitchhike trip to Iran

large_map3.jpg

● ● ●

Теперь нет чудесных мифических мест. Google maps не оставляет пробелов на цифровом атласе Земли. Нет Персии, заокеанской Индии, Шамбалы, Эльдорадо. Есть только жгучее желание их отыскать, неиссякаемый запрос на их существование, на общую веру в чудеса, от которой эти чудеса случаются. Если загадочных мест нет, то их надо выдумать и отправляться туда. Я решил – я собираюсь в Персию, к Али-Бабе, к ассасинам во главе с Хасаном ибн Саббахом, к огнепоклонникам, к их божеству Ахура-Мазде, к дворцам Ксеркса и Дария, к любителю вина и поэзии Омару Хайяму, к гуриям мусульманского рая, к зороастрийским башням молчания и к мозаикам бирюзовых мечетей. Я не считаюсь с собственными обстоятельствами, не смущен кусочностью и поверхностностью похода, я верю в свою дорогу, я хочу чудес, я растворяюсь в опыте перемены мест слагаемых, каждое из которых больше конечной суммы – избыток связи переходит в энергию существования мира.

large_DSC07458.JPG

Еще в Армении выучил пару полезных фраз на фарси: «Салам» - привет, «мам нун» - спасибо, «ходафес» - до свидания, «манн пуль недорам» - у меня нет денег (пароль для навязчивых таксистов). Граница пройдена без заминок, мост через реку Аракс (почти тирэкс) весьма живописен, жаль только, что его нельзя фотографировать – режимный объект. Так же жалко, что не сфотографировать эти четыре пары ботинок под будкой пограничника и эти два засушенных цветочка, вроде гвоздики, на столе паспортного контролера. Перехожу мост (погранцы с автоматами на изготовь) и тут же оказываюсь в спасительной тени – солнце прячется за оранжевой скалой.

large_13267832_730341590441382_5344907290611632010_n.jpg

Проезжаем пустые места по периметру Нахичевани – спички тополей и ржавые вагоны на фоне заснеженных хребтов, вдали вершина с характерным силуэтом, назвал ее гора-шляпа. Эти горы явно нечасто чувствуют дождь на своей грубой глинистой шкуре.

large_DSC06996.JPG

Уже темнеет, а я на выезде из городка Джульфа, пора ставить палатку, уже и поляну присмотрел для ночлега. Дни в моём путешествии приобретают огромный характер – час стоишь на месте, следующие два часа едешь 140 километров, сменив равнину на горы и опять на равнину, от монастырских колоколов утром до вечернего шиитского намаза на закате. Четверть луны в окне палатки, Марс снова в клешнях Скорпиона, как был в 2001-ом, когда я начал за ним наблюдать.

large_DSC07138.JPG

15.05.2016
Жаркое иранское утро. Ночь была так себе – шумела трасса, душно, в полвторого по соседству галдела компания, мечеть заголосила в 4:30. Ну ничего, резерв сна достаточен. Умылся, через дорогу есть вода, тут везде, как и в Армении, есть источники воды, но в отличие от Армении, тут они с краном – берегут водные ресурсы. Перед началом дня прочел десяток рубайи Хайяма. Настраивает на персидский лад, не зря везу эту маленькую книжку с собой:

Я однажды кувшин говорящий купил.
«Был я шахом! – кувшин безутешно вопил. —
Стал я прахом. Гончар меня вызвал из праха —
Сделал бывшего шаха утехой кутил».

large_DSC07123.JPG

Выйдя на шоссе, обнаружил, что трафик перекрыт – сегодня на трассе до Тебриза какой-то международный вело-заезд. Прошелся до объездной, пыльная дорога, на перекрестке пожарные и полиция. Поднял руку с оттопыренным пальцем – сейчас посмотрим, какой тут автостоп.
Прошло минут 7-8, едем! Правда, недолго – отвозят к автостанции в ближайшем городке Хадишар. Мои объяснения на счет автостопа и нежелания ехать на такси не возымели действия. Но я тут же словил попутку и вернулся на трассу.

large_DSC07022.JPG

На трассе пусто – движение закрыли полностью. Благо, угощают пончиком в придорожной забегаловке. Но вот показалась голова велоколонны, участников немного, где-то 100-150. После колонны полиция, сдерживают автопоток. Машины еле ползут в три ряда, удобно спрашивать водителей в окно на предмет подвезти. Сразу запрыгиваю в пежо – Камран едет до Маранда, а это целых 60 км в сторону Тебриза, а значит, и Тегерана.

large_DSC06990.JPG

Тянучка, скорость 30 км/ч, поэтому успеваю рассматривать лица водителей, уныленькие пейзажи Восточного Азербайджана (так эта область называется), непонятные знаки на автономерных табличках и делать вот эти записи. А еще пополняю свой разговорный словарь фарси:
Bale, are - да
Hair, Ne - нет
Mam nun - спасибо
Esm soma tsie? Esm me man Eugene.
Niham beram Tabriz – Еду в Тебриз
Hodafes – До свидания

large_DSC07015.JPG

Камран поломался через 10 километров, заглох. Он извинился за форс-мажор и тормознул для меня машину – Зульфегар едет до Маранда, отлично. Он знает русский, бывал в Харькове и Донецке, занимается поставками хозяйственных инструментов, говорит – последние годы дела идут плохо. «Россия ненадежный партнер, у нее много своих проблем, может завтра бросить нас». Останавливаемся на обязательное чаепитие, Зульфегар угощает печеньем.

large_DSC07001.JPG

В Маранде быстро подбирает Керим. Он подбирает еще троих, тут популярно подъезжать на попутках, но при этом давать водителю немного денег. Я говорю – «пуль не», денег нет – меня понимают и везут без билетов. На дороге учу цифры по автономерам и дорожным указателям: точка - 0, птичка - 7, сердечко - 5, крючок - 2.

large_DSC07073.JPG

Теперь вот городок Суфиан. Несколько утомляющий заезд. Значит, пора пообедать. Сначала мороженное (5000 реалов), на сдачу три сладких кураги. Теперь что-нибудь посерьезнее – кебаб с помидоркой (50 тысяч или 5 томанов) от хозяина лавочки, похожего на подряхлевшего от выпивки Керуака. По телевизору полуденная молитва, потом реклама и новости спорта.

large_DSC07039.JPG
large_DSC07037.JPG

За стеклом окна фуры на Тебриз (вот бы в одну из них заскочить), суета торговых рядов, сияющие самовары, увенчанные фарфоровыми чайниками с цветастой росписью (здесь сохранилась эта культура самоварного чаепития, пришедшая из Российской империи, самовар по-ирански «са-мо-вар»).

large_DSC07028.JPG
large_samovar1.jpg

Я, тип с рюкзаком и фотоаппаратом, не совсем уместен здесь, но на меня не очень обращают внимания. Тут нечего смотреть и нечего показывать, по-английски не говорят, туристы не прогуливаются.

large_DSC07045.JPG

Настоящие места. Женщины в платках, несут продукты с рынка, мужчины при работе – торговля, стройки, автоперевозки, полицейский контроль. Такая же обыденная жизнь, как и везде – неприглядная и монотонная, только под пристальным взглядом Аятоллы Хомейни с многочисленных плакатов и с каждой купюры. Его, духовного лидера нации, тут кстати значительно меньше по сравнению с Ататюрком в стране на запад отсюда.

large_DSC07191.JPG
large_DSC07179.JPG
large_DSC07163.JPG
large_DSC08284.JPG

Тем временем, белок кебаба пошел по рельсам кровотока, запиваю водичкой и дальше на дорогу.
Следующий водитель – Мехти, едем до самого Тебриза. Мехти неплохо говорит по-английски, что радует. Он рад встрече с иностранцем и с интересом расспрашивает меня. В Тебризе приглашает на обед, везет в кафе, где подают его любимое блюдо – абгушт. Это такое иранское жаркое в чугунном котелке. Метод употребления: юшку из котелка слить в тарелку, набросать в юшку кусочки хлеба-сангеша, есть ложкой, пока котелок остывает, обильно закусывать травами (кинза, укроп, базилик, тархун). Запивать тахг – йогуртом-кефиром. Всё съесть, потом высыпать содерживое котелка (мясо, картофель, нохут, томат) в ту же тарелку, отложив в сторону кость и жир. Тщательно растолочь до состояния пюре, кушать с большим аппетитом. В черный чай вместо лимона кладут наредж, цитрус, выглядящий, как апельсин.
Новые слова в моем словаре: Хошмазе – вкусно, Хэли хуп – очень хорошо, Зиба – красота.

DSC07060.JPG

При перемещении на юго-восток, окружающие скалы постепенно уходят под слой глины, а восточнее Тебриза - под песчаник. В пейзаже появляются деревья, кажется ясени и тополя с яблонями. Вершина-ориентир Саханд остается на западном горизонте, блестит льдами под заходящим солнцем.

large_DSC06998.JPG
large_DSC07129.JPG
large_DSC07055.JPG

Качели автостопа - то едешь, то стоишь как дурак посреди пустырей, то опять едешь. То уныние от отсутствия попуток, то сразу же азарт от предстоящих километров в кабине грузовика. Вот и притормозил первый иранский дальнобойщик, всего 40 километров до развилки, но как здорово.

large_DSC07068-1.jpg

Водителя зовут Мортезах (что за чудные имена!), он конечно же не знает английского. Включает на телефоне аудиозапись диалога со своим четырехлетним сыном, мило. Ну а потом персидские песни на полную громкость, чтоб заглушить рев мотора.

large_DSC07075.JPG

Семейные пикники у реки, здесь выходные дни в наши четверг и пятницу. В жарком воздухе мелькают неизвестные птички из атласов, цвета металлов, блёсток, упаковочной фольги. Неряшливые виды сёл за окном, глиняные развалины, но возможно на это здесь не обращают внимания. Вопрос о бельгийской деревушке - хотели бы иранцы жить в таких декорациях? Уютно, чисто, ухоженно, скучно. Или где-то это принципиально невозможно, потому что не требуется?

large_DSC07088.JPG

Следующий грузовик - большая удача, 300 километров в сторону Тегерана. Смешной капитан тягача Абольфаз - сигналит в туннелях чтоб напугать водителей легковушек, кричит "секс-секс!" когда проезжаем мимо девушек-бабушек на обочинах. А потом молится прямо за рулем, включив намаз по радио в 8 часов вечера и повторяя молитву вслед за диктором.
Проезжаем колонну-шествие с черным флагом впереди. Абольфаз говорит: это паломники идут в Ирак, в город Кербелу, там погиб имам Хусейн ибн Али, традиция поминовения шиитских мучеников, Ашура.

large_DSC07103.JPG

Ехать нам весь вечер и всю ночь. Я уже привык. Даже нравится пропитаться дорожным потом, испачкать пылью ноги в сандалиях, обрасти дорожной бородой. По-честному ехать по Шелковому пути.

Останавливаемся у кузова с арбузами - навсегда запомню наш ужин со свежекупленным и тут же разрезанным арбузом на ночной обочине, в свете фар грузовика.

large_DSC07141.JPG
large_DSC07144.JPG
large_DSC07148.JPG

В полночь водитель объявляет тайм-аут на сон и ложится на сиденьях. Я устраиваюсь на спальной полке в глубине кабины и мгновенно засыпаю, несмотря на неудобное место. Просыпаюсь на рассвете, мы уже давно едем - Абольфаз поспал всего несколько часов и повез нас дальше. Делаю сонный кадр, чтоб запомнить - персидская заря сквозь каллиграфию-насталик. В 7 утра прощаемся, доехали до города Казвин, дарю на память открытку из Одессы.

large_DSC07151.JPG

Сейчас хочу отправиться в ту сторону, в какую-нибудь близлежащую деревушку в предгорьях мощного хребта Эльбурс, виднеющегося на севере. Попробуем. Иду на автостанцию, ищу автобусы на линии Казвин – Разджерд – Костинлар – Раджаидашт. Это направление на Аламут – старинную крепость ассасинов-исмаилитов. Автобусов нет, а таксист называет слишком высокую цену, полтора миллиона реал, а это 45 долларов. Нет, мне нужен другой вариант – на окружную за 60000 реалов, там таксисты по окрестностям – 100 000 реалов до Костинлара. Жду пассажиров-попутчиков. С таксистами объясняюсь на бумажке, хорошо, что заранее нарисовал в блокноте карту-схему. Заодно учу цифры, обсуждая цену поездки и торгуясь.

large_DSC07430.JPG

Доехали быстро, по дороге останавливались у родника, попить воды. Вышел из машины и пошел в горку. Тишина на высоте 1720 м. Здесь небо без инверсионных следов самолетов. Вообще ни одного авиалайнера не видно, какая-то бесполетная зона. Я так неподвижен, что местные ящерицы и кузнечики перестают меня замечать. Бабочки-белянки с выразительными черными прожилками не садятся на землю, пугливые, порхают, осторожничают.

large_DSC07612.JPG

На вершине обнаруживаю развалины, похоже, здесь была крепость, один из множества исмаилитских сторожевых пунктов по периметру этой горной долины. Предводитель ассасинов Хасан ибн Сабах, 1000 лет назад, мистические практики и боевые искусства, все стерла навала монгольских диких полчищ. Прикасаюсь к этим камням бывших стен и не могу себя заставить поверить в другие эпохи десятивековой давности, в руки, муровавшие этот фундамент. Мы слишком часто воспринимаем всё вокруг как данность.

large_DSC07641.JPG

В глубоких глинистых ущельях виднеются зеленые островки-оазисы с крышами домиков. По каким правилам проходит тамошняя жизнь? Лежу, размышляю.

large_DSC07586.JPG

На перевале под горой пасека и палатка пчеловодов. Иду в гости.

large_89d641f0-49b1-11e9-8a04-2f33abbf5459.jpg
large_pic13iran.jpg

Их тут пятеро – Бехнам, Абольфаз, Милад, Мансур и Юсеф.

large_pic20iran.jpg

Сижу с ними, пью чай, фотографирую, наблюдаю за работой. Потом переезжаем на соседнюю пасеку, там курим кальян, над земными горами сгущаются горы небесные, из розового пара.

large_3cf272d0-49ae-11e9-bab8-73ae3bb529d2.jpglarge_pic16iran.jpg

Новые слова в словарь: пчела на фарси – «замбур», мед – «асаль», воск - «мум», жук – «сюск», кузнечик - «малах», бабочка – «парване», чашка – «фенджан», вода - «аб», варенье - «мурапа», друг – «дуст», небо – «асман», труд – «кар», бог – «хода», жизнь – «зенде», свобода – «азади».
Такими простыми словами изъяснялись иранские пчеловоды на пасеке в предгорьях Эльбурса, пока я фотографировал, спрашивал и записывал перевод.

large_pic18iran.jpg
large_pic14iran.jpg
large_pic15iran.jpg

Тем временем, наступал вечер-аср и солнце-офтоб уходило за горизонт-офок.

large_pic17iran.jpg

После пчелиных посиделок едем в Казвин, ребята зовут с собой в бар-кальянную. Там тишина, никакой музыки, зеленые огоньки гирлянд, столики разделены перегородками, отдельно женские, отдельно мужские. Сижу в компании Фарзада, Мохсена, Мохаммеда, Эльфана и своих приятелей-пчеловодов. Мохаммед знает английский, говорит: «кальянные посиделки здесь главный релакс и социализатор. Богатые есть, но мало, средняя зарплата в провинции 200-300 долларов. Молодежь не очень рада нынешней строгости жизни, возможны изменения, молодые всегда хотят свобод и прочего».

large_DSC07436.JPG

На ночь читаю Хайяма:
- ведь недаром колотится сердце в груди;
- в кармане земли, в подоле у неба;
- жизнь похожа на сон, но не вечно же спать!

Shab beheyar! – Спокойной ночи!

Posted by Eugene.B 10:20 Archived in Iran Comments (0)

TO THE EAST. Part 4 - Armenia, Yerevan

Travel diary of hitchhike trip to Iran

Ереван, привет!
Приезжаю вечером 9 мая - над городом салюты, двойной праздник: день Победы и день успешного штурма карабахского города Шуши в мае 1992 года.

large_DSC05618.JPG

В Ереване встречает Мане, я буду ее соседом на ближайшие несколько дней. Она рада моей компании, готовит ужин и завтрак, я угощаю ее своими дорожными историями и сушеной хурмой с грузинской границы.

large_DSC06526.jpg

Наконец-то на моем пути становится жарко. Можно пройтись в футболке. Город небольшой, 1 миллион жителей, как в Одессе. Водители здесь значительно более воспитанные, чем в Тбилиси. Частенько попадаются бедняки-попрошайки. Всюду фонтанчики-пульпуляки с питьевой водой.

large_DSC05742.JPG

Центр имеет круговую кайму из проспектов с оперным театром посередине. Главный пункт-акцент – Каскады, советский долгострой, превращенный местным богачом Кафенджаном в масштабное арт-пространство.

large_DSC05653.JPG

Здесь можно ознакомиться с современной скульптурой.

large_DSC05695.JPG
large_DSC05718.JPG

Но я больше смотрю на местных девушек – они сплошь миловидны, а зачастую откровенно привлекательны, и иногда даже неприлично красивы. Пышноволосые, темноглазые, смуглые, но я стараюсь не вертеть головой.

large_DSC05728.JPG
large_DSC05659.JPG
large_DSC06509.JPG

На прилавках в Ереване помимо непонятных мне апрельских персиков и абрикосов есть еще совсем неизвестные салатные травы: мандак, тархун, портулак, спаржа, шушан.

large_DSC06555.jpg

Всюду попадаются бесхозные коврики-сидушки.

large_DSC06289.JPG

Необычный крючковатый алфавит.

large_DSC06062.JPG

Вечерняя прогулка. Идем на кофе в «Далан» - арт-кафе на улице Абовяна, название заведения переводится как «арка» или «вход во двор». Всюду встречаются изображения синего цветочка – это незабудка-анморук, поясняет Мане, символ памяти об армянском геноциде.

large_DSC05789.JPG

Рассказывает, что еще 15 лет назад все ходили в строгих черных одеждах, но приехавшие в город иранские армяне сменили моду и привнесли новую стилистику в одежде. На ужин берем лахмаджо – армянскую пиццу, и женгяловхац – карабахскую травяную лепешку, запиваем кефиром-таном.

large_DSC05833.JPGlarge_DSC05841.JPG

Центральные кварталы никогда не покажут устройства обыкновенной жизни города. Поэтому пора на периферию, на прогулку по старинным бедняцким районам Казер и Конд.

large_DSC06181.JPG

Мне нравится здесь, здесь видно, что дома строятся не навсегда – трещины, развалины, пустыри.

large_DSC06299.JPG
large_DSC06285.JPG
large_DSC06230.JPG

Проулками подошел к церкви Оганес (ориентировался на крест над заборами), присел на завалинке с Овиком Абрамяном, полным тезкой армянского премьер-министра (даже паспорт показал, такое совпадение вызывает у него неподдельную гордость за самого себя). Овик уже с утра помят и прокурен, всё думает, чем же меня угостить. Отвечаю, что не надо, я только позавтракал. Спрашиваю, 12-ое ли число сегодня, – он отвечает «наверно» и смеется.

large_DSC06269.JPG

Зашел в храм, тут щебечут ласточки и красными звездами горят лампадки. Неф по диагонали рассечен солнечным лучом, прорвавшимся в полумрак из окон под куполом. В сизом сиянии пылинки медленно-медленно падают вниз, для них эм-же сопоставимо с сопротивлением среды и воздух поддерживает их в невесомости. Ласточки пролетают церковь насквозь и так близко к прихожанам, что те невольно отмахиваются и слышат шелест птичьих крыльев. Пыль шевелится в вязкой каше воздуха, свечки мерцают в углу под иконой.

large_DSC06292.JPG

Какая находка – виноградник и огородные грядки во дворе на месте рухнувшей персидской мечети. От мечети остались характерные формы оконных рам (проемы окон давно замурованы). Начинается дождь, капли горят на солнце, над городом радужный мост.

large_DSC06141.JPG
large_DSC06154.JPG

Получаем приглашение, заходим в гости, переждать ливень. Роберт просто заметил нас и позвал к себе в дом, включает для нас телевизор, варит кофе, говорит – над городом радуга, это значит, будет счастье. Мы не спешим и слушаем – под Робертовым домом старинные фундаменты, «тут раньше бани были внизу, персики (иранские археологи, догадываемся мы) приходили как-то, я им показывал».

large_DSC06168.JPG

«Сын у меня, 32 года, не женится никак – всё решает кого взять, украинку, молдаванку, армянку. Говорю ему – хоть японку бери. Мне всё равно, для меня все люди одинаковы. Жизнь один раз даётся», «мои дед и бабка тут спасались, когда в Турции геноцид был. У бабки мужа тогдашнего и детей убили, у деда всю семью и детей его. Сюда сбежали, тут и познакомились, и новую жизнь начали, отца моего родили». Грустные истории армянского народа, 1915-2016.

large_DSC06198.JPG

На прогулке говорил Мане о том, что люблю места, поддавшиеся влиянию времени, смирившиеся с собственным распадом. Как эти домики, переулки. «Мне жалко ,что всё приходит в ветхость, и я по сравнению с этим не редкость. Мне жалко, что я неизвесность, мне обидо, что я не огонь» - цитирую Введенского.

large_DSC06150.JPG
large_DSC06281-1.JPG

Время не умеет выразить себя по-иному – только в виде разупорядочивания, дезинтеграции, выветривания, исчезновения частей мира. Мы стараемся не замечать проходящее мимо нас, текущее сквозь и внутри нас, пытаемся сопротивляться его действию. Но оно, между прочим, всё течет, меняя нас в одну и ту же сторону.

large_DSC06217.JPG

Мане внимательно слушает и, кажется, она понимает, о чём я. Ей начинает нравиться здесь, в бедном районе, казавшемся ей недостойным нашего визита. Мы сидим на лавочке, над нами щебечут стрижи, небо меняет окраску.

large_DSC06186.JPG
large_DSC06245.JPG

Перечитывал утром дневниковые записи от 1 мая, я ехал в Стамбул. 12 дней назад. Чувство времени, куда оно подевалось? Никак не пойму, давно или недавно это было. Отдельное время, вырванное из контекста пересчета часов и недель. Вокруг так много смены пространства, что времени неясно, как себя вести внутри моего мира ощущений, непонятно, как маркировать события, создавая чувство пережитого. Космос и хронос перемешались.

large_DSC06093.JPG

В музее Параджанова (это его ереванский дом, он жил здесь) экскурсовод отвечала на вопрос посетителя – кино снимать не давали, нигде не работал, на что же он жил? Оказалось, он был сыном антиквара, семья была знатная и небедная. Сам Параджанов мог кого-то проконсультировать по части раритетов, а тог что-нибудь перепродать. Сам Паражданов говаривал – «Папа Римский высылает мне ежемесячно из Ватикана бриллианты и я их продаю». Прекрасные экспонаты музея – коллажи из расчесок и разбитых тарелок, фотографии-аппликации.

large_DSC06071.JPG

Дворик дома маэстро сразу стал моим любимым местом в этом городе. Под раскидистым абрикосом, будто под зеленым шатром, с синим сигаретным дымком изо рта, на лавочке, беседуя с музейным сторожем – он разрешил здесь посидеть уже после закрытия музея, в вечерний час, в компании с оставшимся здесь добрым духом бородатого и гениального жильца.

large_DSC06086.JPG

Вулканический туф – магматическая горная порода, уплотнившийся пепел извержения древних вулканов. Главный декоративно-отделочный материал армянских городов.

large_DSC05730.JPG

Древний народ хурритов ставил в этих местах менгиры-вишапы, обозначавшие границы обжитых человеком земель. Правители эпохи Урарту устанавливали плиты с письменной гравировкой, повествующей миру о завоеваниях и законах.

large_DSC06054.JPG

Армянские цари наследовали необходимость в мемориальных колоннах. В 4 веке христианство объявлено государственной религией Армянского царства и резные стелы превратились в каменные кресты-хачкары. На всём протяжении веков главным скульптурным материалом оставался туф, мягкий и податливый для топора, резца и зубила. Резьба по камню, эта традиционная художественная деятельность, исторически закреплена на этой земле и ныне проявляется в местной тяге к скульптурной пластике в городском пейзаже.

large_DSC06233.JPG

И в мастерской каменотёсов работа кипит до самого вечера.

large_pic30.jpg
large_a6848c00-31ef-11e9-8ebd-b7efc38ad955.jpg
large_pic33.jpg
large_pic35.jpg
large_pic39.jpg

Сегодня отправляюсь в Гарни (запомнил по созвучию с украинским словом «гарно»), храмовый комплекс 7 века нашей эры. Дорога по горам через перевал на старом ПАЗике, деревенский маршрут, билет 250 драм. Проезжаем поселки с такими странными названиями - Вохчеберд, Гегадир. Видно, как здесь ползут почвы, утаскивая за собой вниз по склону дома, участки дороги и укрепительные сооружения. А еще видны местные лица, впалые щеки, натруженные руки пассажиров.

large_DSC06025.JPG
large_DSC05868.JPG

Храм Митры, то есть бога-солнца, римские архитектурные мотивы, шесть колон фасада, ионический ордер, архитрав, треугольный фронтон, карниз. Вверх ко входу ведут девять высоких ступеней (ступени неудобные, туристки-старушки неуклюже поднимаются, садятся отдохнуть).

large_DSC06009.JPG

Внутри господин солнце, диагональю пересекает пустое до звона пространство храма. Свет пылью оседает на камни. Солнечный прямоугольник ползет по полу, потом изламывается, взбираясь на стену.

large_DSC05925.JPG
large_DSC05926.JPG
large_DSC06002.jpg

Какой-то волосатый иранец забежал в храм, сходу сфотографировал, потом так же бегом к панораме над обрывом, снова кадр, и сразу развернулся и ушел довольный. А мне бедолаге приходится рассматривать свинцовые прослойки между идеально обтесанными камнями, фиксировать перемену оттенков на стенах, ходить вокруг полтора часа, а после сидеть и записывать вот это всё. Из густого облака выглядывает солнце, вокруг лавочки порхает бабочка-подалирий, хвастает тем, что умеет летать, куда хочет.

large_DSC05982.jpg
large_DSC05978.JPG
large_DSC05971.JPG

● ● ●
День уступает место вечеру, в разогретом воздухе стрижи и тополиный пух, пахнет свежескошенной травой, парни курят на лавке, смотрят вслед девушкам в ярких блузках, девушки, в свою очередь, пренебрежительно проходят мимо, с северо-запада, со стороны Арагаца, неизбежно надвигается перемена погоды – будет гроза.
Я съел мороженное и булку с орехами, запил все это банановым соком, закурил, ничего делать не хочется. Чувствую некоторую неуместность, чуть ли не извиняюсь перед Ереваном, что приехал сюда без конкретных целей, лишь повинуясь давно забытому инстинкту кочевых племен, следуя детским наивным желаниям узнать что там, еще дальше, за забором двора, за дорогой, за городом, за границей, за горами, за горизонтом. Зачастую оказывается, что там так же, как и здесь. Выясняется, что самое интересное не в том, что где-то что-то, а в том, что ты не там, где привычно-обычно.

large_13178711_727574387384769_4441021057086079803_n.jpg

Путешествие заставляет быть молодым. Я чувствую этот необратимый процесс – накопление пережитого, делающее тебя черствее, безразличнее, будто бы «опытнее и взрослее», но на самом деле попросту отнимая по чуть-чуть тот огромный запас жизненных сил молодости, казавшийся бесконечным в 22. Скоро станет ясно, что ты можешь не всё. Никто не становится моложе, неукоснительно стареем, отчаянно сопротивляясь. Но путешествие заставляет быть молодым...

Posted by Eugene.B 06:25 Archived in Armenia Comments (0)

TO THE EAST. Part 3 - Armenia, On the road

Travel diary of hitchhike trip to Iran

Бросается в глаза советская форма местных пограничников – болото рубашек и брюк, кокарда на фуражке. Недалеко ушедшее прошлое. Какой контраст с грузинской границей: расспросы в будке, куда? зачем? к кому? рассматривание виз (а ведь у меня там четыре турецких штампа), ксерокс паспорта, вызов местного кгбшника, звонок в Ереван. Рассказываю про свой маршрут, наконец-то ставят штамп, желают счастливой дороги. Стерегут границу, а может, просто присматриваются, с кого можно взять денег за вход в Армению.

large_map6.jpg
large_12871475_734989589976582_1365307249868997299_n.jpg

Заходящее солнце чешет верхушки гор, молоденький месяц светится в облаках. Говорю ему – поедем со мной, пути хватит до самого полнолуния. В сгущающихся сумерках мысли о результате пути – воспоминаниях, и процессе пути – всем том, что не затвердевает в памяти, не окаменевает визуальными образами фотокарточек и дорожных баек. Буквы, слова, предложения, абзацы, главы; дни, километры, знакомства, впечатления. Но процесс между строк, на белом пространстве страниц, среди пёстрого фона жизни.
Я в новой для себя стране. Армения. Тут другой алфавит и другие запахи – такие горно-дикие, как в Кабардино-Балкарии.

large_DSC05202.JPG

Сейчас где-то 21:30, и я устроился в палатке, в чьем-то придорожном саду, у трассы на Алаверди. Был замысел ночевать в монастыре, но не доехал до Ахпата 30 километров. Вот слышен выстрел невдалеке. Мерещится, будто звучит голос, приглушенный расстоянием. В десяти метрах от палатки, проносятся грузовики, иногда свистят ночные птицы. Буду спать, буду ждать утра.

* * *
Незаметно для меня началось чудесное утро небесного цвета. Ночевка удалась – 12 часов горизонтального положения. Проснувшись, касался солнечных пятен на тенте палатки – пальцы розовели от света.
Теперь сижу в дачном саду под персиковым деревцем, рядом малиновые грядки, пишу. Наблюдал комара-долгоножку, паука и танец бабочек. Сегодня 9 мая - закончилась одна война.

large_DSC05213.JPG

За этот день я доеду до самого Еревана.
Будут хорошие водители, выйдет целая экскурсионная программа по северу страны. Сперва будет дальнобойщик Вахтанг, работающий на линии Батуми-Ереван, он довезет до поворота на Ахпат (рассказывает анекдоты и что-то про историю этих мест, грузинский вариант о том, что все это было территорией Грузии). Потом будет шесть километров наверх по серпантину с Рубеном на жигулях-копейке 1974 года выпуска («42 года машине, мне было 23, когда сел за руль, вся жизнь прошла в этой машине»).

large_DSC05358.JPG

Монастырь Ахпат, основан в 976 году, на вершине плато в окружении обрывов.

large_13138732_726752130800328_4778737162926177595_n.jpg

Галерея ветров – так бы я назвал сквозной проход в монастырский двор, пространство продувает насквозь, старые кресты на границе света и тени.

large_DSC05266.JPG

Зажигаю свечу (прикупил у старушки на проспекте Руставели в Тбилиси), огонек коптит и дрожит на легком сквозняке. Огонек за все дороги и за тех, кто на них сейчас, и за мир в душе, от которого и вокруг воцаряется мир. Стрелка-тень солнечных часов указывает на непонятное время. Внутри хора-амазаспы прожектор дня раскрашивает воздух в синий, бьет в пол из-под самого свода купола, рассеянный свет прячется по углам и нишам в стенах.

large_13177591_726751860800355_4524867937365580870_n.jpg

Разговорился со священником отцом Атомом, о Карабахе (операция «Кольцо» 1992), о недавнем обострении («в апреле месяц назад четыре дня война настоящая шла, 17 наших погибло»), о язидах – курдском субэтносе («но они не мусульмане, а солнцепоклонники»), о традиции ваяния каменных крестов («называются хачкар, хач – крест, значит. В Нахичевани тысячи хачкаров азербайджанцы разбили»). Страшновато слышать, как священник говорит о войне, которую во что бы ни стало должно выиграть, о готовности народа идти на бой.

large_DSC05319.JPG

Потом постоял в луче света в притворе, где пел Саят-Нова, а теперь там хозяйничают ласточки, ловил благодать.
Веки просвечиваются насквозь, века каменной кладки, наоборот, хранят полумрак. И прорези окошек, синих от неба, зеленых от леса.

large_13177896_726751894133685_4100771986530564623_n.jpg

На трассу возвращаюсь пешком, серпантин срезать не удается по причине крутизны склонов. Один километр за 10 минут – идется легко, рассматриваю вершины, меряю шагами аршины, размышляю.

large_13102906_726473024161572_3836798438729855446_n.jpg

О том, что над горами всегда надо трудиться. Даже идя по ним, прилагаешь усилия по преодолению неровностей. Что уж говорить о человеческих попытках жить среди гор, обустраивать там быт, содержать дом. Не говоря уже о внедрении цивилизации среди этих высотных перепадов – все это электричество, газопровод, дорожное сообщение.

large_13164257_726752044133670_2955343579425496568_n.jpg
large_DSC05343.JPG

Горы требуют труда, труд этот изменяет трудящегося. Тогда горы перестают быть неестественным ландшафтом, исчезают с поля зрения местного жителя, становятся просто частью мира, вроде неба, реки, опушки дальнего леса, крика совы, силуэта орла. Для путника вершины странны и удивительны, турист их беспощадно и самоотверженно фотографирует и едет дальше, к бесчисленным городам на равнинах.

large_DSC05341.JPG
large_13096313_726472910828250_6002126816498755054_n.jpg

Внизу, в долине Дибета, начался дождь, и я прятался под навесом автобусной остановки. Меня подобрали Сусанна и ее сын Аршак и заправившись газом (тут почти все авто ездят на газе), мы поехали на запад. Разговорчивые и музыкальные, на плеере играет палитра от Queen и Океана Эльзы до армянских народных, они вдвоем подпевают. Потом а капелла Сусанна напевает армянскую элегию Тлеямат – «по менталитету армяне очень печальный народ». Песня действительно очень пронзительно-печальная.

large_13173728_727577960717745_3427870293728512349_n.jpg

Едем на Степанаван, зеленая долина от гор до гор, а посередине каньон, как разлом, трещина, внезапный провал посреди равнины. «Наш гранд-каньон» - хвастает Аршак, он забавный экскурсовод, по-русски знает совсем немного, говорит-говорит, а потом переходит на армянский, не меняя интонации, и болтает что-то сам себе.

large_DSC05464.JPG

Снова сворачиваем с асфальта трассы на грунтовку, едем к развалинам крепости Лориберд. Выходим из машины на прогулку-экскурсию. Дождь как раз перестал, выглянуло неуверенное солнце, залило заросли предвечерним светом, старые стены стоят по пояс в траве. Сусанна тут же находит съестные стебельки – кцохурь и шушан – и начинает собирать урожай. Я конечно же попробовал на вкус – похоже на редиску. Съел пару кореньев, не обедал ведь.

large_DSC05477.JPG

Проходим рухлядь царских бань на самом обрыве каньона, парламентскую каморку – раньше правители помещались в скромных объемах и площадях. По нынешним меркам это не парламент, а землянка. На краю пропасти пасется стадо овец, схожих очертаниями и оттенком на россыпь местных валунов, выглядывающих из-под земли. «Потому что баран без мозга» - емко заключает Аршак, глядя на беспечность овечек на обрыве.

large_DSC05486.JPG

После тоннеля под Пушкинским перевалом («Пушкин здесь смотрел труп Грибоедова» - сообщает Аршак) спуск вниз, к Ванадзору. Здесь неподалеку был эпицентр землетрясения 1988 года, поселок Спитак (означает «белый») был полностью разрушен. Прощаемся на развилке, дарю Аршаку открытку из Одессы, говорю – шноркалюсьон – спасибо по-армянски.

large_DSC05507.JPG

Дальше десяток километров с Ваганом, щетинистым, смуглым, носатым, настоящим армянином. Окна его жигуля конечно же затонированы (в Армении все машины с темными стеклами) да вот только цвет тонировки разный от стекла к стеклу.

large_13151523_726472700828271_3690294099830762084_n.jpg

Всех своих водителей расспрашиваю об истории, о войне. Слушаю местный вариант событий прошлого века. Узнаю много о Карабахе, дележе между непризнанными ленинским СССР и ататюркской Турцией специально не в пользу армян. «Армения слабая, пусть ее части побудут под турецкой опекой – так получился Азербайджан». «Из Нахичевани армяне мирно выселились, а из Карабаха – нет, они там вцепились в родную землю». «Карабахцы – отличные бойцы, будут воевать до последнего. Три советских маршала родом из Карабахских сел».

large_DSC05525.JPG

Подбирает Армен – сотрудник армянского центризбиркома, и с ним мы едем до семи часов вечера, до самой столицы.
А вокруг, тем временем, монгольские пейзажи – безлесные возвышенности, овечьи тропы, нитка дороги виляет, как хочет.

large_13322180_734989686643239_6430196960884397435_n.jpg

Объезжаем Арагац – четырехтысячный пик, весь в мрачных облаках, в полосах дождя, там, видать, очень неуютно сейчас. Интересно, кто-то там есть на склонах? Готовится на восхождение?

large_13133345_726472810828260_9066773196191046368_n.jpg

Слежу за отметками высот на карте в телефоне – 2200 метров, прохладно и ветрено, в Апаране заезжаем на парковку супермаркета, Армен угощает шашлыком. Обсуждаем с ним границы, языки («знаешь, что древнеармянский язык грапар схож с шумерским?»). Потом спускаемся в Ереванскую долину, из-под одеял Арагаца выглядывает низкое солнце, на горизонте угадывается конус малого Арарата – Масис, как его называют здесь. Сис – большой Арарат, прячется в тучах.

large_13151697_726472634161611_6416438424404607033_n.jpg

В Ереване я пробыл три чудесных дня. Пора выбираться из столицы: Метро Горцаранаин, потом микроавтобус на Ехегнадзор. Пишу в автобусе, закончилась ручка. Значит, три тысячи километров пути тождественны 14 сантиметрам пасты в стержне авторучки.

large_DSC06574.JPG

Впечатлил курс параллельно границе с изолированным азербайджанским анклавом Нахичеван – изрытые холмы, двухметровый защитный вал вдоль трассы. Военная обстановка здесь явно поддерживается и горы становятся укрепрайонами. ДОТы, опорные оборонительные пункты чернеют на серых холмах – едем вдоль границы. Вдалеке столб пыли – там пыльные дороги. Неуютные ландшафты. Земля грязно-бурая, цвета просроченного молочного шоколада. И за что здесь воевать?

large_DSC06571.JPG

Водитель закурил, армянский шансон сменился русским рэпом, окружающие горы демонстрируют слоистые внутренности, выставляют напоказ свои каменные кишки. Минуем горные поселочки Елпин, Чива, Арени, при дороге лавки с зеленью, фруктами, грибами и красными цветами. Пастухи жгут сухой кустарник, дымные шлейфы внизу, и овцы, как камни.

large_DSC06584.JPG

Чумазый бензовоз неопределенного цвета ползет по серпантину. Такие горы и такой антураж я видел на фото из Чечни и Дагестана. Зангакатун – поселок, в котором сейчас идет дождь, и только этим он примечателен для того, чтоб оказаться в моих записях. Проезжаем перевал, всюду горы, горизонт светится от снегов, облаков и обилия воздуха.

large_DSC06667.JPG
large_DSC06645.JPG

В верховьях еще цветут яблоневые деревья. На дорожных знаках появился километраж до пограничного с Ираном Мегри – 256 километров. Горы будто замшелые – трава тут никак не может прочно уцепиться за глинистую осыпь. Как она вообще решает здесь расти? Пожалуй, так же, как и люди решают здесь жить.

large_DSC06868.JPG
large_DSC06601.JPG

Неподалеку от дорожных обочин часто видны ржавые кузова брошенных легковушек, иногда кабины грузовиков, иногда старинные фюзеляжи автобусов. Металлолом, которому никто не уделяет внимания. Расспрашиваю – оказывается, здесь за одну тонну стали дают всего 20-25 долларов, собирать невыгодно, поэтому бизнеса металлистов, как у нас в промзонах, нет. Иногда виднеются разбитые авто, скатившиеся с обрыва на серпантине – на обочине памятники и венки, но машину вытаскивать из пропасти никто не стал – зачем?

large_13344591_734989689976572_1455049748604745401_n.jpg

В Вайке дедушка угощает зелеными яблоками, другой дедушка предлагает за тысячу отвезти на перевал, вежливо отказываюсь. Остановился бусик, вышла молодежь, школьники, студенты.
– Откуда?
– Степанакерт, Карабах.
– Как у вас там?
– Всё нормально.
А ведь я и сам так же машинально отвечаю на вопрос о том, как там у нас, в Украине.

large_13332870_734989763309898_2722883111224181918_n.jpg
large_DSC06613.JPG

Веселый водитель Гарик, везет микроавтобус с бразильским кофе из Еревана в приграничный с Карабахом Горис. Обгоняем военные грузовики темно-оливковой раскраски. В кузовах под брезентом молодые солдаты, сжимают в кулаках дула автоматов. Ребята едут в Карабах. Навожу фотоаппарат через лобовое стекло, Гарик говорит – не снимай, нельзя.

large_DSC06674.JPG

Вышел на развилке к Татеву, поблагодарил водителя и тут же устремился в сторону от трассы, на вершину ближайшего холма, зеленого и волосатого от травы. Мимо иранских дальнобойщиков (до этого приветствие «салам» говорил только в шутку), против крепкого ветра, гудящего в ушах, в сторону солнца, устроившегося в центре неба, улыбаясь собственным сандалиям (смотрю под ноги, вдруг это змеиные места), напеваю – «у холма нет вершины, он круглый, как эта земля».

large_DSC06691.JPG

Обедаю тем, что завалялось в рюкзаке. Подхожу к сборщицам трав – они ножами подсекают нужные стебельки, расспрашиваю о змеях, они успокаивают – тут для змей холодно, они по лесам водятся.

large_DSC06705.JPG

Подвозят парни на Жигулях, останавливаются под скалой, говорят мне - идешь с нами. Что делать, иду. Оказалось, они ехали, чтоб понырять в пещерных озерах, я полазил там с ними вместе.

large_DSC06777.JPG

Прозвенел колокол Татева – семь часов пополудни, вечернее богослужение. Захожу в ворота монастыря.

large_DSC06820.JPG

Меня оставили на ночь в комнатке для гостей – диван, притрушенный каменной крошкой с потолка, неоштукатуренные камни грубой кладки, закопченный камин, узкие проемы окон-бойниц, между стеклами рота мертвых пчел, застрявших или съеденных соседом-пауком.

large_DSC06822.JPG
large_c392c910-2330-11e9-b3b8-bd22f728380c.JPG
large_DSC06847.JPG

Угостили вечерей – крапивный суп с перловкой, пирожок-женгяловхац, коржики-хлебцы, салат из местных диких трав – «три месяца в году местные едят траву». Сперва отец Микаэль сказал, что если с палаткой, то оставаться мне в яблоневом саду за монастырской стеной, «там туристы остаются». Но после совместного ужина любезно предложил комнату-келью для ночлега, замечательно, спасибо.

large_DSC06817.JPG

За ужином священник показывал фотографии на своей камере, он снимает монастырь на протяжении года, кадров 30-40, не больше, но там уместилась зима-весна-лето-осень-зима и снова весна.

large_DSC06811.JPG

Последние на сегодня посетители монастыря ушли еще до заката, рабочие закругляются со сменой, реставрация родника у северной стены затихает. Облака тяжелеют, красятся в оттенок старых камней монастырских стен – оловянно-серый. Птички-трясогузки того же цвета (в сумерках всё моноцветно) бегают по двору, заменяют дневных ласточек. Меня клонит в сон, но не от усталости, нет. Просто поздно лег и рано проснулся. А день, хоть и вместил 200 километров на юго-восток, не сморил, наоборот – очень порадовал собой.
Закат погас почти мгновенно, песчаная золотистость стен в теплом свете сменилась холодной серостью горных сумерек. Пора спать, уже восемь часов вечера.

large_DSC06819.JPG

Снова на трассе, у вчерашнего зелено-волосатого холма. Иранских грузовиков к сожалению нет. Но есть все тот же ветер, в пору ставить ветрогенераторы. Приятная встреча на этом перекрестке – коллеги по автостопу Алекс из Франции и Каролин из Бельгии. Нам в разные стороны, но успеваем поболтать. Парочка уже 9 месяцев в путешествии: Франция – Кавказ – Иран – Индия – Непал и теперь так же обратно!
Почти сразу рядом притормаживает Арарат: «до Капана подходит?» – едем! Машу французам на прощанье, мы с ними знаем - дорожные встречи часто мгновенны и еще чаще неповторимы.

large_DSC06895.JPG

А Арарат выжимает полный максимум из своего белого двухдверного праворульного нисана с коробкой-автоматом – 140 км/ч на редких прямых участках и около 80 км/ч на серпантинах. Едет из Еревана – получил повышение, был сержантом, стал лейтенантом. Говорит, в Одессе есть подружка, хочется к ней съездить, но полицейским здесь сложно выехать за рубеж, нужно министерское разрешение. И постоянно сигналит встречным авто – его родной город маленький, всех в лицо, если не поименно, знает.

large_13344689_736489203159954_3986356143468582204_n.jpg

Останавливаемся на чай в буфете, прошу своего водителя нарисовать мне в блокноте карту Армении. Уже на подъезде к Капану минуем брошенное село. Арарат говорит, это эхо войны 1992 года. Город с юкатанским именем Капан встречает жарой и мороженным за 250 драм. Прохожу весь центральный проспект, тянущийся вдоль реки. Целый час сижу на выезде из города, жарко и скучно.

large_DSC06922.JPG
large_DSC06927.JPG

Потом двумя попутками (Артур и Павел) добираюсь до Коджарана. Тут горы разворочены медно-молибденовым комбинатом, тридцатикилометровые трубы сливают отходы производства в долину, щебневые отвалы висят над поселком, склон режут экскаваторы, тянут трубы ГЭС, в лужах вода красного цвета. Жестяные крыши бараков прижаты камнями.

large_DSC06946.JPG

Автобус на Мегри и к приграничномк Агараку, отдаю 1000 драм за проезд, не хочу задерживаться на этих гиблых карьерах. Едем на перевал Дебаклу, там еще не стаявший снег, высота 2535 м – пожалуй, высшая точка моей дорожной линии. Виды хороши, но что-то подобное я уже видал. А вот после перевала…

large_DSC06957.JPG

С перевала открылся вид на юг, там в проеме долины Мегри, там в дымке – это Иран. Каменные осыпи с пятнами грязного снега переходят в негустые луга, они прячутся ниже в лиственном лесу. Но по мере продвижения склоны незаметно меняются – тут и там выныривают острые скалы, конгломератные обрывы, у камней входит в моду рыжий цвет.

large_DSC06961.JPG

Кирпичная река, в нее впадает приток бетонного цвета. Вдоль берега колючая проволока – граница идет посередине реки, на том берегу уже песок и скалы Исламской республики Иран. Пограничный забор здесь фотографировать конечно же нельзя, но плевать.

large_DSC06968.JPG

Потрясающая смена в ландшафте – сплошь скалистые шипы, камни-камни, зелень жмется к оазисам вдоль реки. Какой азиатский вид! Я впервые в настоящей Азии. Это та самая Азия, что меняла ход истории, врываясь полчищами монголов, ариев, тюрков, персов. Я впервые вижу Иранское нагорье – оно тянется отсюда и до самого Афганистана, плавно переходя в Гиндукуш, Памир, Каракорум. Как волнующе. Я по-настоящему взволнован, это чудное чувство.

large_DSC06964.JPG

Облака остаются на севере, дальше только «бездонный купол Азии, в чьей синеве пилот или ангел разводят изредка свой крахмал». Здешнее солнце окружено ореолом песчаного цвета – жара и пыльная взвесь, поднявшаяся с высоких холмов. Воздух звенит. Пахнет засухой, соляркой и полынью. Полынь здесь имеет чуть другой, более сладкий, запах. А горы необычайны – азиатский пустынный формат, рельеф в виде зубов всех мастей – коренные, резцы и острые конические башни клыков.

large_DSC06976.JPG

Не спешу на пограничный мост, обедаю во дворике, ем мороженное (куда ж без него, жарко), смотрю в окна – на четвертом этаже мамаша с грудничком, выглядывает, с балкона она показывает младенцу мир. У них окно на юг, то есть прямо на Иран. Хороший вид, как по мне. Карапуз смотрит внимательно, не капризничает. Мать поглядывает вниз – ее внимание привлекает незнакомец с оранжево-черным рюкзаком, сидящий на лавочке во дворе.

large_DSC06977.JPG

Вот незнакомец достает блокнот и что-то пишет, вот он встает, потягивается, взваливает рюкзак на плечи и уходит. Все идет своим чередом, бабульки сплетничают на соседней скамейке, солдатики в майках, армейских зеленых штанах и в берцах лезут на дерево, абрикос или шелковицу, в надежде полакомиться сладостями, день нащупал вершину и начинает послеполуденный спуск к вечеру.
Пора, следующие строчки будут по ту сторону пограничной реки.

Posted by Eugene.B 11:10 Archived in Armenia Comments (0)

TO THE EAST. Part 2 - Turkey - Georgia

Travel diary of hitchhike trip to Iran

large_map4.jpg

Теперь 9:30 нового утра, я дописываю записки и приступаю к упаковке рюкзака. Выглядываю из палатки – в небе вьются ласточки – «лети-лети, моя ласточка, пулей в висок», осины рябят месивом листьев, ветер гонит облака с востока. А мне как раз пора менять азимут курса с юга на восток… Пёсики ходили вокруг да около, но гавкать не решились. Под палаткой обнаружились две очаровательные сколопендры, потом позже в гости пришел большой блестящий жук, по-моему жужелица крымская.

large_DSC04289.JPG

10:45, я на дороге. Вторая по счёту машина останавливается на мой автостопный призыв – Деян и Борис на мерседесе – поехали. Мужики едут в Киркларели (бывший болгарский Лозенград), там пересядут на автобус до Стамбула. Оттуда самолетом в Испанию, на тропу св. Иакова Сантьяго ди Компостелла. Иберийская прогулка на месяц, супер. Хорошо говорят по-русски, болтаем 60 километров о местной коррупции, о дорогах, об Ататюрке. Деян говорит, что всегда подвозит бродяг-авостоперов, что многие через Болгарию до самой Индии едут.

Выезжаем на солнечную равнину, тут совсем тепло, можно честно быть в футболке и сандалиях. Пора вспоминать прошлогодние навыки турецкого языка – мераба, гюлегюле, тешекюр эдырым, насислин. Тут же, на заправке, подбирают турецкие мужики. Едем на юг дальше. Везет Мустафа, на бусике. Я сижу сзади, достал блокнот, удобно писать и асфальт достаточно хорош, чтоб не трясти почерк.
Вот и смена курса с юга на восток, в поселке Babaeski, синяя табличка гласит, что до Стамбула 160 км, значит до Грузии где-то 2000 км, а до Ирана – почти бесконечность.

large_DSC04312.JPG

Забавно – я читаю на карте и изо всех сил пытаюсь запомнить названия населенных пунктов, следующих на моем пути, чтоб называть их остановившимся водителям – по дороге ли вам Слободзия?, Келераши?, Бяла?, Меден Рудник?, Маринка? или вот теперь этот турецкий Чорлу? В первый раз вижу этот топоним, а ведь для кого-то это родной любимый город, место его рождения, жизни, любви, смерти. Я – транзитер по чьим-то родным территориям.

large_DSC04297.JPG

Сосед водителя перебирает в беседе розовые бусинки чёток, за окном проносится равнинный пейзаж, мы соблюдаем скоростной режим, в полях там и сям валяются тюки старой соломы, в предместьях на развилках продают пёстрых воздушных змеев на веревочках.
12:45. Уезжаю с заправки, забирают с собой отец Мехмет и его маленький сын Билал. Выехали на автобан, 120 км/ч, до Стамбула 145 км, но моря на юге еще не видать. По дороге заехали в Черкезкёй по делам. Мехмет передает кому-то три лотка яиц, потом вместе с сыном идет к кому-то в гости. Жду их у авто, а что еще делать?
В этом поселке на трансформаторных станциях рисуют окна. Мехмет угостил обедом, сытно и вкусно. И этот традиционный турецкий чай. Дедушки напротив сидят за столом и что-то листают в смартфонах. Что они там смотрят?

15:30. Стамбул. Какой же он огромный. На юге померещилось и скрылось второе море – Мраморное.

large_DSC04318.JPG

Трамвай Т6 привез на станцию Топкапи, прямо к развалинам Византийских оборонительных стен. Прогуливаюсь, взбираюсь на бастионы, размышляю об истории, курю. Ведь турки не могли быть иначе – эта близость к Европе, эти проливы, мечети. «Есть места, где история неизбежна, как дорожное происшествие» – это об этих местах писал Бродский. Историю начинать преподавать в школе надо не с контурных карт и Древней Греции, а со слов о том, что ученики, достигнув определенного возраста, смогут самостоятельно и воочию увидеть эту самую историю, точнее – ее последствия и отголоски, смогут добраться до всех Стамбулов, Спарт, Афин, Римов, Египтов и Китаев и сами все почувствуют, если захотят (я бы в седьмом классе захотел).

large_DSC04348.JPG

Вечер встреч – Сашка под южным минаретом Софии, Паша с Ирой у фонтана Голубой мечети.
- полуденная дрёма в Голубой мечети, где все лупят селфи на фоне ковра с арабесками

large_DSC04422.JPG

- аутентичая чайная в переулочке, с чаем по 1.5 и кофе по 5, сидим в сарайчике с непременным Ататюрком и кучей каких-то картинок на клеенчатых стенах, за занавеской заднего входа начинается Стамбул нетуристический – облезший полуподвал, ржавые крысоловки на полу, маслёнка, веники. Хозяин не говорит по-английски вообще, это явно местечко для местных.

large_DSC04444.JPG

- На мосту через Золотой Рог рыбак-хипстер рассказывает нам, какие виды рыб тут водятся и ловятся и какие клубы на том берегу залива стоят нашего посещения, где по понедельникам рэп, а по четвергам джаз.

large_DSC04618.JPG

потрогать водичку Мармара дениз, Мраморного моря. Идем напрямик к набережной, нас любезно проводят через служебный вход какого-то ресторана и мы оказываемся прямо перед морем. На горизонте в дымке прячутся острова и сухогрузы на рейде в порт Гебзе. Дикие коты играют в прятки с собаками в трещинах среди береговых валунов, начинает темнеть, над Босфором сгустился дождь. Читаю стих Одена «Куда?»:
Что путешествие скажет тому, кто стоит у борта
под несчастливой звездой и глядит
на залив, где горы,
плавно качаясь на волнах,
уходят все дальше, дальше
в море, где даже чайки не держат слова?

large_73daf990-1e23-11e9-a7d0-c78aab23c856.JPG

продвигаясь обратно, наверх в город, свернули в проходной дворик, а там – готовят микрофоны для молитвенных песен, чайная лавка с побеленными стенами и колоритные мужчины за столиками. Не стесняемся и берем 4 чая за 5 лир. Малыш сидит на столе и бьет ладошками в там-там, на плите греются два чайника с заваркой. Пора идти, но детвора зазывает на футбол – ладно, играем! Три на три, один голкипер, счет 2:2, я не на шутку запыхался – надо бы тренироваться.

large_DSC04526.JPG

Вот эта черепаха Софии, которую сторожат четыре столба-ракеты и воспевают ислам пять раз в сутки. Она вызывает у меня какие-то реакции (подобно Рейхстагу, базиликам Равенны, Лувру, Сан-Марко, Саграда-Фамилья), какую-то смутную рефлексию, эмпатическое соучастие в прошедшем времени. Это вовсе не архитектурные впечатления, не объем ею, Софией, занимаемого пространства (хотя она действительно устрашающе массивна, мускулиста, я бы сказал, и эти бойницы окон в толстенных стенах). Это скорее объем ею Софией, проведенного времени, здесь над Золотым рогом, во главе Константинопольского полуострова.

large_DSC04443.JPG

Мы виделись с Софией год назад ровно, но вряд ли она помнит меня, да и год для нее, что для нас полторы недели. 1500 лет – это 548 тысяч дней, полмиллиона рассветов, закатов и полуночей. Судьбы вокруг лишь фон для этих куполов. Или наоборот – история жизни протекает на фоне этих стен такого телесного цвета?

large_DSC04569.JPG

Вот и полуденный призыв на молитву. Для меня это сигнал к продолжению пути. Остановка в Стамбуле завершается, пора дальше. Мои дороги – мои молитвы. Они меня учат, успокаивают, делают умнее, добрее, старше, смиренней, учат цели, учат миру, внешнему и внутреннему. Пора в путь, да.

large_DSC04354.JPG

Люблю на пути уделять свое время и внимание тем кусочкам реальности, которые остаются незамеченными для окружающих. Вот только что, по дороге к причалу Эминьоню замер на перекрестке, глядя на далекое белое облако – его четко очерченная верхняя кромка как раз коснулась кончика иглы какого-то шпиля на крыше здания в конце улицы.

large_DSC04555.JPG

Ночую под Трабзоном, чуть ли не на посадочной полосе аеродрома, вечерние рейсы летят так низко прямо надо мной – к дождю. Разбудили вороны, целая стая, каркали как-то не по-нашему. Поспал как следует, хорошая полянка. Утром солнце, высунул голову из палатки, рассматриваю травы, думаю о приходящем лете. Босиком на зарядку, к морю, собирать ракушки и собираться на дорогу.

large_DSC04627.JPG

Всё еще Трабзон, 11:30, иду пешком вдоль автострады, безуспешные попытки выбраться из города привели в придорожную чайную лавку, где чай и бублик в одну цену - по лире. За окном как раз пошел мелкий, но настойчивый дождь. На севере под тяжелыми тучами и за забором аэропорта виднеется море (солнца не видно и поэтому кажется, будто там юг). Машины колесами поднимают из луж водяные облака, всё вокруг мокнет. Безрадостный пейзаж, но в кафешке достаточно уютно и запас времени позволяет запарить овсянку и потянуть резину.

large_DSC04629.JPG

Пробираемся через пелену дождя. В автостопе важно выбрать точку старта – вот на заправке за 40 минут никто не подобрал, а под мостом почти сразу остановились ребята – Шенон и Айкут на рено – едем до Ризе! Дорога виляет между стальной плоскостью Кара Дениз и зелеными горами Сюрмене. Приморские поселки повторяют контуры отрогов, тянущихся из облаков к берегу.

large_DSC04636.JPG

Следующий водитель – добрый бородач Паму на фиате, в шапочке с бумбончиком. У него в приемнике играет отличная мелодия, схожая с минаретными напевами. Проезжаем Дерепазари. В подлеске много папоротника, появились финиковые кусты, акации и деревья, названия которых мне неизвестны. Дорога вьется вдоль моря, нанизывая на себя небольшие 20-тысячные городки. Некоторые дома стоят прямо на гребнях отрога, должно быть, хороший вид открывается оттуда в ясную погоду.

large_04b5fd50-1e30-11e9-a067-0fc835994558.JPG

При проезде под пешеходным мостом слышно, как на долю секунды дождь исчезает, потом снова монотонный шелест по крыше авто. В километровых туннелях дождь стихает надолго, так что лобовое стекло успевает высохнуть на встречном воздушном потоке. За очередным поворотом после Ризе увидел майский снег, там, наверху. Неожиданно высокие горы здесь, но туда как-то не хочется, предпочитаю рассматривать их туманные очертания с уровня моря.

large_DSC04655.JPG

В Ризе притормаживает водитель Джелал, потом молчаливый мужик до Пазара. Потом снова стою на обочине, валит дождь, из окна лицея на меня глазеют школьники в одинаковых жилетках – у них большая перемена. Следующая машина до самой границы, Хасан, что-то рассказывает про орехи, показывает фото саженцев. На границе всё тот же дождь, что и 300 километров назад. Но меняются лица – платки на женских головах исчезают, носы мужчин приобретают характерный изгиб. Гамарджоба, Сакартвело. Не спешу на КПП, курю, воодушевляюсь, смотрю на грузинский берег.

large_DSC04679.JPG
large_map7.jpg

В Батуми накрывает чувство умиления и всплывают воспоминания прошлого лета. Всё тут – от субтропического запаха и листьев непонятных деревьев до небоскребных силуэтов и дружеских встреч – всё радует и наполняет жизнью. Как приятно пройтись по улицам, знакомым и тихим, зайти в кафе и купить полюбившуюся в предыдущий приезд лепешку с заварным кремом.

large_DSC04733.JPG
large_DSC04847.JPG

Этот трюк – место ловит тебя в свои сети, но так ласково, что вместо пленения ты чувствуешь объятья, тебя обнимает солнце в узких проулках, целует ветер, бирюзовый и соленый от трения о морские волны. И ты от этого хочешь здесь жить. Здесь мало что происходит, но происходящего хватает на всех. «Мы хорошо здесь живем, честно говоря. Я не уеду отсюда» - говорил вчера Давид. Это сложно – заметить, что мы по сути «хорошо живем», что лишь верчение головой по сторонам, по мифическим заграницам, дает это чувство неудовлетворения жизнью дома, в своей стране.

large_DSC04863.JPG

Вот, зашел в знакомую столовую. Мясо с томатом – 5.50, стакан сухого красного – 1 лари. На стенах здесь несколько фото старого Батуми, большое горное фото-панно с пересвеченным небом и удивительной красоты советские плакаты «Виноградный сок» и «Мандариновый сок». На прилавке специальная разливальная установка для делания лимонадов из разноцветных концентратов (шесть конических емкостей остриями вниз, но все пустые), копченая рыба, помидоры, рюмки, счёты с засаленными бусинами вместо калькулятора. За соседним столами солидные мужчины, курят, забористо смеются, пьют кофе и пиво. Я заказал остри – говядину в томатной подливе (подали в чугунной кастрюльке, еще кипящей) и граненый стакан саперави. Кушать горячо, плюс к этому сверху нарезан лук и присыпаны специи (много кинзы).

large_DSC04909.JPG
large_DSC04887.JPG

Двигаясь по миру достаточно интенсивно, чтобы не впадать в туристические клише, но достаточно внимательно, чтоб ощущать личное и замечать важное, можно почувствовать, что мир огромен, но не бесконечен, что мозаика лиц состоит из отдельных историй, как совокупность автомобилей на дороге в конечном итоге ветвится отдельными линиями маршрутов со своими началами и финишами. Можно увидеть, как в Стамбуле устроена городская структура на 12 миллионов человек, как в Батуми к вечеру с гор опускается дождь, как уставшие глаза проваливаются в сон, как мальчишки до темноты играют в футбол, как я не могу подобрать слов, чтоб закончить это предложение и поэтому просто встаю и направляюсь к морю.

large_DSC04708.JPG

Ататюрк, оказывается, в 57 лет умер от цирроза. В Армении есть село Верхний Двин, где живут ассирийцы. Турки хотели строить в Батуми мечеть Азиза, тиранившего Аджарию. Сколько любопытного вокруг, и я пристально, изо всех сил, всматриваюсь в этот калейдоскоп. Зачем? Хороший вопрос. Подогревать свой ум и сердце внимательностью и жаждой понимания – мне кажется, это полезно для здоровья.

large_DSC04791.JPG

Выше всех небоскребов, с вершины глядит на город церковь. Горные окрестности с пьянящим воздухом, джунгли садов, тропки вместо дорог, какие-то красные ягодки под ногами. Хочу здесь пожить.

large_4b6e3cd0-1e30-11e9-8986-cf6fe0f52c39.JPG

Перезвон колоколов останавливает на полпути, замираю, слушаю. Чем-то похоже на мелодии Филиппа Гласа из альбома «Метаморфоз». А на склоне горы своя тихая жизнь, палисадники, прополка грядок, молодая мать несет ребенка на руках вверх по дороге.

large_DSC04938.JPG

Срезаю асфальтные петли по папоротниковым полянам напрямик, от запахов субтропического леса мурашки по коже. Наверху даже ветер затих. Горная панорама обрывается морем, апериодическая функция силуэтов хребтов, геологическая кардиограмма, гармоники и обертоны горных профилей упираются в великую горизонталь большой воды.
В шесть вечера монастырь закрывают, и посетители уходят, и на память остается лишь строгая фигура в черном, всматривающаяся в центр стотысячного города, в собственную противоположность. И еще тихий голос монашки, рассказывающей об иконах. На небе опять облака, солнца не видно. Только его сверкающее отражение в море – полоса золотого света, спускаюсь вниз, полоса сужается, превращаясь в нить, в волокно золотого руна, веревочку Ариадны, волосок из пряжи сестер Мойр, в безукоризненную прямую, сверх-горизонтальную, слепящее-нездешнюю. Затем день гаснет, как лампочка, время на ужин, время снова упустить что-то важное, нечто невыразимое.

large_4b7038a0-1e30-11e9-91cb-51e1a9fd8246.JPG

Вот сижу на солнышке и понимаю, что не хочу уезжать. Как же здесь странно. Эта провинциальность, но не бесформенная, а с внутренним ритмом, таким сердцебиением, с потенциалом развития. Это не просто зигота, не аморфное скопление социальных клеток, это организм, с внутренним устройством и с историей эволюции. И при этом здесь накатывает, подобно морской волне, шевелящей рябую гальку, чувство какой-то нежной грусти, но не скатывающееся в тоску, а что-то вроде ностальгии по неслучившемуся, как будто здесь мной могла быть прожита целая жизнь – не просто приключение, а именно жизнь, с рутиной, работой, любовью, потерями, мечтами. Странное ощущение.

large_4ab8cf80-1e30-11e9-8986-cf6fe0f52c39.JPG

Прошелся напоследок к морю, сказал – до встречи, увидимся в Одессе. Теперь я буду сближаться с Каспием и соответственно, удаляться от Черного. Удивительное светопредставление полуночи – низкие рваные облака над морем светятся от городских огней, но у самого горизонта черный провал – тучи прячутся в ночь, ниже горизонта начинается море, оно будто люминесцирует, холодно и густо отражает рассеянный свет от облаков, зависших в вышине. Я снова упускаю возможность.

large_DSC04824.JPG

Сейчас все то же дождливое утро, окна поезда все в линзах капель, у пассажиров от этого фасеточное зрение. Кабина машиниста открыта и можно рассмотреть, какие цветные лампочки горят на панели управления и где расположена кнопка паровозного гудка. Мелькают грузовые вагоны, буйная зелень, мосты над мутными реками

large_DSC04980.JPG

Мать убаюкивает розового ребенка, девушка напротив через шесть рядов смотрит на меня, у кого-то звонит телефон, позади рядом сидят монашка в черном и блондинка в джинсах, между сиденьями хватает места для вытянутых ног. В моем рюкзаке запас пончиков и горячий зеленый чай. Скорость поезда – 98.3 км/ч, расстояние до конечной станции – 267 км, местное время – 9:27, температура за бортом +13 С. Выезжаем из гор в долину, дождь всюду. Девушка напротив закрыла глаза и склонила голову набок, засыпает.

large_DSC05007.JPG

Тем временем, мы разогнались до 103 км/ч и миновали станцию Гори. На севере в тумане моросящего дождя коренастые холмы региона Картли, иначе говоря – Южной Осетии. Граница былого конфликта совсем рядом, в 2008-м я не особо уделил ему внимание, теперь же искренне интересуюсь у местных знакомых как же это всё так вышло. Говорят – страна слабая, не может за себя постоять. Замечу также, что осетинские холмы схожи очертаньями с безлесыми крымскими плоскогорьями-яйлами. Пишу я, кстати, редко и мало, но это во много раз больше, чем пишут окружающие люди. Ведь это важно – записывать, уметь выразиться, выловить вокруг что-то достойное движения руки с карандашом в пальцах. Хотя это необязательно. Можно просто писать от некоторой скуки, выводя себя из состояния полусна, коротая время. Писать в поезде Батуми-Тбилиси.

large_4a747380-1e30-11e9-a067-0fc835994558.JPG

Тбилиси. Иду пешком от вокзала до центра. Далековато конечно, но где-то за час можно справиться. По дороге подкрепляюсь мороженным.

large_DSC05049.JPG

Этот город напоминает о случившемся в нём – два года назад ровно, я был моложе на два больших насыщенных года, смотрю на реку – она значительно выше летнего уровня, еще метр, и начнет протекать между балясинами на проезжую часть. Тогда было жарко и странно-хорошо.

large_DSC05033.JPG

Утренний подъем на вершину Мтацминда. Бабочки-репейницы еще прошлогоднего осеннего поколения с поблекшими от зимовки крыльями порхают на склонах горы. Маки дырявят песчано-солнечный фон камней и трав, дают представление о красном цвете всем местным пчёлам.

large_DSC05081.JPG

Вспомнил, что в какой-то из дней увидел в теплеющем воздухе линии связей одного с другим, они тянулись между плоскостями мест и событий, плотно переплетаясь, но оставаясь до неправдоподобного прямыми. Весь воздух был наполнен нитями связей, они дрожали от ветра и солнца, соединяя прошлое с будущим, причину со следствием, ночь с утром, вопросы с ответами, от плоскости к плоскости, от грани до грани. Казалось также, что сами земля и небо сшиты воедино этими линиями и шов горизонта таял в дымке дня.

large_DSC05092.JPG

Сколько всего еще можно делать в Тбилиси – я выбираю уезжать из него, мелькает радуга в полосе дождя где-то далеко, автобус А 44 до Поничала, восточной окраины Тбилиси, начинаю автостоп в шесть часов вечера, останавливаются почти сразу – Зура до Дозы, в Дозе куриный комбинат, Саво до Марнеули, удивляется, но одобряет мой автостоп-формат.

large_DSC05136.JPG

Яшка до развилки Армения-Азербайджан, Мусса, он же Миша, до армянской границы, Жеро еще 10 километров после границы.

large_DSC05174.JPG

Яшка спокойно говорит, что сегодня начинается война, Баку объявил, что отбирает Карабах. Мусса, мусульманин, рассказывает – «это азербайджанский район в Грузии, армянские сёла в стороне на склонах холмов, к западу от трассы. Но тут всё мирно, а в Карабахе неделю назад перекрестный обстрел, 17 или 18 наших (азербайджанцев) погибло. Раньше и в тех горах гуляли, за рекой, росли там детьми, теперь не пускают – граница. Граница здесь идет по реке Дибет, люди торговлей живут».

large_DSC05173.JPG

Пограничный прилавок – фрукты, овощи, беру прощальные грузинские персики и килограмм сушенной хурмы (5 лари). Закат. Пешеходный переход, иду через КПП, мельком заглядываю в измученные лица дальнобойщиков, таксистов, торговцев-челночников, контрабандистов и менял, уставших людей из автобуса Москва-Ереван. Тоскливое зрелище. Мостик через реку, потрепанный ветрами флаг со странной сине-красно-оранжевой комбинацией – Армения. Там я еще не бывал...

large_f0472720-1e2c-11e9-aeee-6178cc757b18.JPG

Posted by Eugene.B 02:06 Archived in Turkey Comments (0)

TO THE EAST. Part 1 - Ukraine-Moldova-Romania-Bulgaria

Travel diary of hitchhike trip to Iran

Путешествие расскажет тому, кто спрашивает. Ответы стоит протоколировать в дорожном блокноте. Этим я ,пожалуй, и займусь в ближайшие дни.

large_D0001.JPG
large_map5.jpg

Выезд в 7:45, пересекая Днестр, сквозь всю Бессарабию, мимо пыльных деревушек, тонущих в обильной зелени. Утро было полно тумана, он просвечивался насквозь, воздух белел от восходящего солнца. Рассеялся туман только за Маяками, точнее, он остался у моря, а мы из него выехали. Рени 14:30 – на южном горизонте неожиданные возмущения холмов где-то под Бабадагом, о котором читал у Анджея Стасюка. Переулочки скатываются от центральной улицы вниз, в долину Дуная. А вот и он сам, большой, массивный, медленный, блестящий, как рыба. Привет, Дунай! Видельсь с тобой в Будапеште месяц назад. Как долго ты течешь оттуда сюда, до своей огромной дельты? Иду пешком к молдавской границе, справа желтым цветет бессменный рапс, слева дымчатая зелень дунайской низины, молодняк тополиных листьев шелестит на ветру, сверху теплое небо, асфальт в трещинах пружинит под ногами – момент, которым хочется поделиться. Иду, улыбаюсь, начинаю путь. Первый грузовик – Андрей подвозит до КПП.

large_DSC04085.JPG

Украино-молдавская граница прошлась без задержек и проблем, в пешеходном формате. Потом 2 километра Молдавии, 20 минут бодрым шагом. На Молдавско-румынской границе пешеходного перехода нет, подсаживаюсь в первую подъехавшую к шлагбауму машину. Сочиняю для пограничника историю, что еду на неделю в Бухарест к подружке (там действительно живет знакомая, но сейчас она уехала из Румынии). Пограничник верит и удовлетворительно рассматривает мою долгосрочную шенгенскую визу, но потом интересуется, где же моя страховка на период поездки. Она обязательна. Говорю, что не знал об этом. Пограничник разрешает ехать так. Говорю ему спасибо – мумцумешт.

large_DSC04180.JPG

На первой машине проезжаем 40 км, мимо городов Галац и Брейла. Первое отличие от наших краев – тополиный пух уже вовсю летает в местном воздухе. За Брейлой попутка до какого-то поселка, еще 30 км. Постепенно втягиваюсь в автостопный азарт. Фотоаппарат пока не достаю, хочу найти вескую причину для первого кадра..

large_DSC04093.JPG

Теперь пишу из попутки, мчащей на Констанцу, Пол и Кристи гонят к морю на выходные. Так что план по пересечению Румынии почти выполнен.
Дорожные наброски и виды из окна
● На железнодорожном полотне голуби клюют зерно, рассыпавшееся из товарных вагонов
● У причала в порту Галац стоит корабль с именем Perceus
● Пасущиеся козочки всем стадом забрели на травянистый холмик-курган с каменным крестом на вершине.
● Водитель Кристи, выехав на автобан Бухарест-Констанца и начав разгон в левой полосе, перекрестился

large_DSC04087.JPG

Вот особняк на горизонте, большой дом с живой изгородью и садом, по-видимому, кто-то вложил в него свою жизнь. Никаких претензий. Но как быть мне, тому, кто понимает, что так можно – стараться на внешнюю сторону реальности, но это не спасет. Это отвлечет, возвеличит, но не решит всего. Дело жизни, как ты выглядишь? Дело жизни, где тебя искать?

large_DSC04174.JPG

● над рекой с красивым названием Яломита переброшен старинный благородно поржавевший мост
● пульсары маячков на головах ветрегенераторных вышек 1-2-3-4, отсчитывают секунды, мигая лжно-одновременно.
● проезжаем единственную румынскую АЭС в Церноводе (водитель забавляется с близость в произношении Церноводы и Чернобыля). Громадина станции на другом берегу долины, вся как на ладошке, мерцает тысячей глаз-огоньков, неподалеку выделяется пятно рапсового поля

large_DSC04123.JPG

Башни ветряков растворяются в сумерках на горизонте, оставляя загадки сигнальных огней
● Река ощущается поистине рекой только если ее надо форсировать, переплывать брассом, штурмовать другой ее берег. В иных обстоятельствах ее можно и не заметить, перемещаясь на крейсерской скорости восприятия этих равнинных ландшафтов. Но это не про Дунай. Он тут огромен, подобно трещине, делит лесистые заросли берегов. А какие исполинские деревья вырастают вдоль него! Напиваются вдоволь мутной воды, обступают дедушку-реку, смотрят фильм про свои отражения в волнах. Река, деревья, купол неба. Удивительно видеть, как мир воплощает что-то настолько необъятно-большое.

large_DSC04114.JPG

1.05.2016
Проеду-ка этим солнечным утром по дорогам вчерашнего дня.
Ребята привезли меня в самый центр курортного поселка Вама Вече. В эти выходные тут открытие летнего сезона. Температура +14, сплошь студенческого вида прохожие, все в куртках, но все в предвкушении лета. На пляже сцена, группки ютятся у костров, идет проверка звуковой аппаратуры. Оставшись в кемпинге на ночь и съев кебаб с курицей за 11 лей, уснул. Спать мешала вечеринка-открытие – громкие крепко-пьяные голоса вокруг и музыка. Хотя трэк-лист был сносным, от Rammstein до Bon Jovi и Prodigi.

large_DSC04118.JPG

Утро солнечно-ветренное. Незаметно сворачиваю палатку и выбираюсь из кемпинга до времени оплаты ночевки. В первой же кафешке прошу кипятка для овсянки, получаю чай с медом и сигареты. День задается. Андрей из Бухареста, работает тут в сезон ,говорит – это очень альтернативный поселок, тут всегда молодежь. На пляже спящие после вчерашнего, разбросавшие конечности в разные стороны света, будто погибшие. Кто-то лихачил ночью - джип застрял в прибое, волны мило хлюпают по бамперам.

large_DSC04136.JPG
large_DSC04146.JPG

Иду 1 километр к румынско-болгарской границе, тут пробка. Пройти границу можно пешком. В течение получаса уезжаю с КПП. Далее нонстоп-заезд на целый день. Вчера Румыния за день, сегодня Болгария. Кажется, за эти 280 болгарских километров я сделал социальный срез этой страны за счет разнообразия подвозивших меня.

large_DSC04182.JPG

Сначала Валентин – в прошлом учитель, нынче программист («зарплата побольше, не учительские 120-250 евро, но работаю на Англию, не на свою родину»), он вспоминает русский и тяготеет к реалиям СССР, но кажется, это тоска по юности. Рассказывает о духовном деятеле Петере Дынове и о ритуальном танце-паневритмии, который практикует, и что просто решился проехаться т Варны к границе и назад, чтоб побыть в пути, в своих мыслях.

large_DSC04198.JPG

Затем Милан, дедушка-пенсионер, «украинец и русский для меня одно и то же», с ним 30 километров, потом почти сразу моряк Стайко на белом джипе, был во многих странах (где-то 15 стран насчитал, я не стал говорить ему о своих 28). Он слушает какой-то матерый черный рэп и провозглашает названия всех поселков на пути, «обязательно добавь меня в фейсбуке», когда приходит лето, все становится возможным – как говорит один рэпер в эго проигрывателе, Стайко на лето сошел на родной берег, будет дома, чтоб «on the beach with a bitch».
Покидаю джип на окружной Бургаса, час зависания-ожидания на крепком ветру. Даже шапку надел. Остановились милые девушки-студентки, но нам не по пути, им в сторону Софии, мне же на юг.

large_DSC04204.JPG

Но вот и Иво – недавний безработный, теперь бармен, волонтерил в Македонии, там английский подучил, «да, все уезжают на запад, а я не хочу, я буду здесь», после работы предпочитает выкурить косяк чтоб расслабиться. Сам катался автостопом, поэтому не понаслышке знает как это – ждать доброту следующей попутки. Говорит, отвез бы до самой Турции, но бензина нет, дарит пару сигарет. Славный малый.
За Бургасом делаю привал на 40 минут в кафе при заправке – капучино за 2,62 лева (1,2 евро), бабушкина паска, плюс вайфай. Даю пеленг, публикую первые дорожные картинки за подписью «Пунктир пути».

large_DSC04096.JPG

Выйдя из кафе тут же прошусь в машину к водителю в форме – нам по пути целых 60 километров! Отлично. Водитель Господин (вот же странное имя) – капитан болгарской армии, забавно виляет головой (кивок означает «нет») говорит, лучше без натовских проблем, дорога отходит от моря, едем в горку, по пушистым холмам, в буково-дубовых зарослях. Горы называются Странджа. Strange, странные горы. Выхожу в поселке Звездец, вокруг миловидная разруха, встречаются смуглые цыганские лица.

large_DSC04219.JPG
large_DSC04229.JPG

Завершающий заезд – Павлин, работник пограничной полиции, ему на смену к 20:30, везет наверх, до последней приграничной деревни, рассказывает о нелегалах и беженцах – сплошь молодые афганцы и пакистанцы, сирийцев не много, те сразу на Германию держат курс. Недовольно говорит, через 50 лет с такими темпами старуха-Европа станет мусульманской.

large_DSC04231.JPG

Остаётся 9 километров до границы и полтора часа до темноты. И я решаю пройтись пешком. И это правильно. Размять засидевшиеся ноги.

large_DSC04242.JPG

Закатный час, светящийся мир, тихие горы, полоса дороги без машин. Закат творит осень в молодых буковых кронах, листья горят красным, стволы обнимает темнота, проступают звезды. Керуак: «…и в этот прекрасный момент, в багровый предзакатный час, я вдруг на минуту забыл, кто я такой».

large_DSC04269.JPG

Редкое ощущение – когда знаешь, что сейчас всё делаешь верно.

large_DSC04234.JPG

На болгарско-турецкой границе максимальная лояльность, даже собаки не лают. Болгары ставят штамп, турки не досматривают. Походя нейтральную полосу между КПП замечаю в чаще за проволокой пара военных с автоматами на изготовь, даю им приветственный знак взмахом руки, они отвечают тем же, оторвав ладони от прикладов – они тоже люди, как мило. В пограничном барчике набираю в бутылку воды, на шлагбауме спрашиваю, где бы я мог переночевать в округе. Ответ «Где угодно за шлагбаумом» меня устраивает. Уже в темноте ставлю палатку на обочине дороги в двухстах метрах от линии границы. Предел наглости, но мне разрешили.

large_DSC04273.JPG

Будильник на 8:30 утра, коврик, спальник, кулек с вещами под голову. Не дали поужинать местные собаки, приходили облаивать. Побаивался, как бы они не решили попробовать тент палатки на прочность, но обошлось. В 21:00 слушал перекличку турецких погранцов на постах (подумал, кого-то пытаются задержать за нелегальное пересечение). Снился Иран (пока не верится, что туда доберусь, как бы не вспугнуть этот сон).

Posted by Eugene.B 09:55 Archived in Romania Comments (0)

(Entries 1 - 5 of 58) Page [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 .. »