A Travellerspoint blog

Iran

TO THE EAST. Part 6 - Iran, city views

... я в старинном дворе мечети Масджид-э-Джамэх и читаю Хайяма. С шелковицы при каждом дуновении ветра падают плоды и сочно плюхаются об землю. Дедушки-усачи и детишки собирают свежий урожай и тут же его поедают. Как же здорово – ни одного туриста, сплошь местные, все задумчиво сидят в тени разлапистых деревьев или в сводчатых нишах, или прохаживаются вдоль мозаичных узоров, сложив руки за спиной. Дворик мыслей.

large_DSC07226.JPG
large_DSC07208.JPG

Сегодняшние строчки рубайи Хайяма:
- будь осторожен юнец, с прахом мудрых голов и влюбленных сердец
- чем не рай тебе эта лужайка земная, после смерти едва ли в другой попадешь.
- камни у нас под ногами были раньше зрачками пленительных глаз
- всех подряд пожирает земля-людоед

large_DSC07216.JPG

Я в городе Казвин, вдминистративном центре одноименной провинции-осана.

large_DSC07274.JPG

Зашел в очередную арку, думал, что мечеть. Оказалось – исламская школа-медресе Шейхол Ислам.

large_DSC07258.JPG

Посиделки на ковре в компании студентов. Вокруг меня уже собралось шесть человек – Саид, Хамид, Юсеф, Хосейн, Али и Мохаммед Махди Джахан-Дидэ. Иностранец здесь интересен, а гость очень дорог.

large_DSC07238.JPG

Мохаммед Махди старший, он – преподаватель русского языка, поэтому ему очень интересно поговорить со мной, с носителем языка, попрактиковаться. Зовет к себе в офис, угощает обедом (традиционно рис, пимидоры и кебаб), расспрашивает об украинской жизни, работе и путешествии. Предлагает остаться в медресе на ночь – тут есть свободные комнаты-кельи. Конечно, я соглашаюсь.

large_DSC07306.JPG

Студенты выписывают мне в блокнот алфавит фарси и диктуют цифры: экх, ду, сэ, чар, пянч, шиш, хафт, ашт, ну, де. Мохаммед дарит мохр – шиитский молитвенный камешек, к нему иранцы прикладываются лбом во время молитвенных поклонов.

large_DSC07247.JPG

Прогулки по Казвину. На местном базаре обеденный перерыв с 12 до 4 – в это время слишком жарко. В одной из все еще незакрывшихся лавочек продавец играет музыку, национальные мотивы на струнном инструменте камонче. В другой лавке сидит гитарист, дает мне побрынчать, играю Металлику, он узнает. Просто так берет с полки и дарит мне маленькую пиалочку в форме гранатового плода, удивительно.

large_DSC07183.JPG
large_DSC07195.JPG
large_DSC07290.JPG

Вечером Мохаммед Махди проводит экскурсию по городскому центру. Заглядываем в мавзолей, на рынок, на главную площадь. Узнав, что я православный, повел меня к армянской церкви. Рядом с храмом армянское общежитие, группа студентов – парни и девушки – сидит на лавочке во дворе. После визита туда Мохаммед удивлялся – девушки были так легко одеты, в майках и шортах. Он был смущен этим фактом и спрашивал меня, всегда ли армянки так одеты. Вернувшись в медресе, зашли к нему в офис, по просьбе Мохаммеда переписал ему фотографии со своего фотоаппарата – он особенно хотел увидеть Стамбул и православные церкви Грузии (Гурджистан).

large_DSC07281.JPG

Новые слова в словарь:
Кюзе – кувшин
Тастамбу – большая дыня
Талэби – маленькая дыня
Хендеванэ – арбуз
Ангоштар – перстень
Канд – кусочки тростникового сахара, которые кладут в рот и запивают несладким чаем

large_e64443c0-82d1-11e9-8297-475ce1225474.JPG

Названия трав на базаре:
Авишан – чабрец
Тухлидже – для чая
Ривас – стручки для салата
Цветы Мухаммади – чайная заварка

large_DSC07271.JPG

Большой ковер на казвинском базаре стоит полтора миллиона томанов, это 430 долларов.

large_DSC07345.JPG
large_DSC07418.JPG

Иногда в оформлении стен встречается фаравахар – зороастрийский религиозный символ. Как Урарту в Армении, так здесь его используют для сшивания современности и истории, это символ Ирана персидского, древнего и могущественного.

large_DSC07447.JPG

Зайдя в антикварную лавку просто взглянуть на барахло, тут можно получить пригорошню медных монет-медальонов с сердечками-пятерками (такие носят на удачу) и приглашение на чай от хозяина магазинчика.

large_DSC07363.JPG

Девушки скрыты под чадор и манто, нет юбок, футболок и шорт, и кажется, это работает. Я не отвлекаюсь. Или просто три недели дорог уже не оставляют места для разглядывания женских глаз?

large_DSC07335.JPG

Свободомыслящие дамы с либеральными взглядами на внешний облик позволяют себе вольность носить накидку так, что ее край проходит за макушкой головы – видна прическа и виски. Но чаще платок окаймляет овал лица, проходя по горизонтали посередине лба, по скулам и под подбородком. И никаких коротких рукавов и юбок.

large_DSC07419.JPG
large_DSC07354.JPG

Мечети здесь имеют совсем другой вид, нежели в Турции. Голубые мозаичные купола, две коренастые невысокие башни минаретов, арка входа, ветвистые и яркие арабески. Азан – напев, призывающий на намаз, тут три раза в день, а не пять, как у суннитов.

large_DSC08357.JPG
large_DSC08319.JPG

Священный ряд начертан письмом-насталиком на стене у мечети: Аллах - Мохаммед - Али - Фатме - Омар - Хосейн.

large_0dd42780-71ce-11e9-a2e4-ad6a60d0cadc.jpg

17 мая 2016 или 28 ордибехешт 1395
Да-да, именно так звучит сегодняшняя дата в иранском календаре. Местные месяцы звучат красиво – мехр, абан, авар, дей, бахман, эсфанд, фарвардин, ордибехешт, хордад, тир, мордад, шахривар. Названия их взяты из зороастрийского календаря, ордибехешт означает «наилучшая истина». Летосчисление ведется от хиджры (переселение пророка Мухаммада из Мекки в Медину в 622 году), начало года — день весеннего равноденствия (Навруз, праздник весны).

large_DSC08322.JPG

Уже в середине мая-ордибехешта персидская жара сбивает с ног, затуманивает мысли, гонит в тень, к воде фонтана в медресе, на коврик моей комнаты, спать с 4 до 6. Люблю, когда сквозь стены и камни прорастают цветы. Нравится валиться с ног от продуктивной усталости.
Возможно, это идолопоклонничество и анимизм, но я нахожу что-то религиозное в ежеутреннем сворачивании спальника, в упаковке рюкзака, в этих ночевках в монастырях и медресе, на обочинах трасс и в придорожных посадках. Ежедневный тихий обряд. Такой себе ритуал пути, ведь без него ничего не получится.

large_DSC07390.JPG

Устроился на полянке перед входом в свою комнату-ходжрэ № 28, на запах жаренного мяса пришла кошечка, сквозь сочные листья инжирного дерева пробивается луна-мах и звезды-сэтарэ. Блаженствую, отхожу от такого добротного дорожного денька. Свежесть вечера обволакивает и остужает, над головой вьются комарики, молнии вспыхивают где-то далеко в небе. Но меня быстро выкрыли – ребята по одному подходят и присаживаются рядом, зазывают в гости. Я конечно иду. Садимся на ковер, клюем семечки (кисло-соленый вкус), потом арбуз-хендэванэ (перед разрезанием рисую на нем карту Европы и Ближнего Востока, отмечаю свой маршрут Одесса-Тегеран). Амир, плечистый, коренастый, бородатый, встает из круга и идет в уголок – молиться. Все остальные продолжают болтать и лузгать семечки, бросая скорлупки в общую миску. Молитва здесь как нечто, органично присущее жизни, это удивляет. Так же позавчера дальнобойщик Абольфаз, на скорости 80 км/ч в определенный вечерний час включил радио-молитву и повторял священные слова. Просто привычка обращаться к Богу. Хорошая привычка. Соотносить себя с миром.

large_DSC07249.JPG
large_DSC07392.JPG

Сегодня пора добраться до Тегерана. Автобус до столицы 7000 томан, 2 доллара за 150 километров вдоль гор Эльбурса. Парень на соседнем сиденье, Саджад, неожиданно платит за мой билет. Иран продолжает удивлять.

large_DSC07468.JPG

Сегодня в городе снова позавчерашняя жара, вчерашнего ветерка нет, есть только марево перегретых облаков в каком-то обесцвеченном небе. Пока стоим и ждем отправления, можно писать. И размышлять, глядя в окно – что же мне запомнится из всего этого, случившегося, произошедшего, былого? Нет, не так. Что станет сухим остатком этой бурной экзотермической реакции движения на юго-восток?

large_DSC07474.JPG

Куда в конечном итоге приведет меня эта дорога, не в географическом смысле конечно, а в моей внутренней стране? Хорошо бы отметить, что меняется во мне от этого пути – черты лица, тембр голоса, ход мыслей, чувство времени и пространства. Но зачастую попросту не хватает навыков автомониторинга, умения грамотно пронаблюдать самого себя. Чаще просто барахтаешься в ощущениях органов чувств, жуешь эмоции, рассматриваешь панорамы внешнего, не успевая за сменой внутренних кадров, не замечая подвижек глубинных тектонических структур устройства собственной души.

large_DSC07485.JPG

Снова равнина с песчаной почвой, слева предгорья Эльбурса, за которым Каспий. Снег на вершинах, иные дотягиваются до отметки 4000 метров. Ущелья в густой воздушной пелене, будто в дыму гигантского костра. Но дождя нет, просто туманная взвесь, раскрашенная в песочные оттенки. Воздушная перспектива.

large_DSC07494.JPG

За окном Кередж плавно перетекает в Тегенан. Песочный город на фоне песчаных холмов. В небе будто кто-то рассыпал муку и растер ладонью. Облака без очертаний, диффузные, аморфные.

large_DSC08008.JPG

Тегеранская встреча.
Украина – Иран – Турция, Юджин – Масуд – Мехмет.
Я вышел из метро на станции Хомейни, свернул налево, подошел к прилавку с прессой, глянул карту города, увидел, что ничего неясно и пошел вдоль улицы в сторону площади Мелат. Но тут же встретил их – обмен улыбками, сразу знакомство, Мехмет и Масуд, нам по пути.

large_DSC08412.JPG

Сегодня день музеев, вход свободный. Идем в Национальный исторический, там два корпуса – доисламский (Сасаниды-Ахемениды) и ислам. Античность интереснее – клинопись, Ксеркс и Дарий, Ахура-Мазда, я ведь читал о них!

large_DSC08053.JPG
large_DSC08063.JPG

Потом улица 30 Тир – улица четырех религий. По соседним адресам мечеть, синагога, армянская церковь св. Марии и… зороастрийский храм Адриана. Фаравахар на фасаде, крест-хачкар, иврит на голубых воротах, мозаика минарета. Супер.

large_95203fa0-82de-11e9-875e-f14de78311bd.JPG
large_DSC08084.JPG

Потом музей стекла – среди витиеватых цветных стекляшек настоящее сокровище из второго тысячелетия до нашей эры – ваза с эпосом о Гильгамеше и Энкиду. Вспомнились завершающие слова этой истории, как Гильгамеш ведет Утнапишти на городскую стену полюбоваться закатом. Срисовываю силуэт Энкиду в блокнот.

large_DSC08078.JPG
large_DSC08080.JPG

Потом к метро, сквозь пыльный ветер и начавшийся дождик. Пыль стеной и мусор летит по переулкам, вот это настоящая Персия! Ем пирожок с картошкой на ходу.

large_DSC08095.JPG

В метро раздельные вагоны – впереди только для женщин, остальные общие, но женщины туда заходят в крайнем случае.

large_DSC08173.JPG
large_DSC08027.JPG

Едем на север, к горам. Там другая погода и плюс 200 метров высоты по сравнению с южной частью города.

large_DSC08448.JPG

Болтаем без умолку, обсуждаем старика Хомейни, кино, секс, книги, путешествия. Отец Мехмета – адвокат у турецкой мафии, он не ладит с сыном. Мехмет не желает подчиняться работе и деньгам, зарабатывает как переводчик-фрилансер. Масуд учится в университете на факультете туристического бизнеса, поэтому заинтересован в нашей компании, практикует свой английский, спрашивает, зачем мы приехали в Иран. Он тоже в сандалиях, как и я (а местные в туфлях, говорили мне – еще ведь нежарко, +30 всего).

large_DSC08439.JPG

Парк бывшей резиденции иранского шаха Пехлеви. Приятно улечься на травке, сняв рюкзак. Но дождь и ветер снова, идем на ужин.

large_DSC08398.JPG

Турецкая кафешка, гамбургер и айран. Турок-националист читает стихи Мехмету, в Иране 30 миллионов турок, их здесь не притесняют, откуда браться националистским настроениям? Завершаем вечер в кофейне Lamiz на углу Valiasr и Enghelab. Беру большой капучино. Европейский формат, раскованные посетители, другой Тегеран.

large_DSC08193.JPG

На ночь остаюсь с Мехметом в квартире-хостеле в городке Исламшахр в 20 километрах от Тегерана. Добирались весело – сперва с супер-забитом автобусе (1500 томан, полдоллара) с протекающей в дождь крышей и мокрыми узорами света в окнах (вспомнилось «Атомное сердце», фильм Али Ахмадзаде о ночном Тегеране).

large_DSC08204.JPG

Потом поиск попутного такси – площадь запружена кастрюльщиками, это целая отрасль, индустрия извоза. Машины собирают пассажиров на определенные направления. Водители кричат – Кередж! Кум! Газвин!, а мне слышится – Багдад! Самарканд! Каир! – таксисты Ахеменидской империи.

large_DSC08252.JPG

Ехали с азербайджанскими турками, подбирали пассажиров. Парень на переднем сидении смачно облизывает большой палец левой руки – что бы это значило? (на следующий день выяснили у Масуда – да, он предлагал Мехмету сблизиться на гомосексуальных основаниях, хе-хе). Доехали не без приключений, образ и атмосфера этой ночной дороги были прекрасны.

large_DSC08230.JPG
large_DSC08244.JPG

Думал о ловле больших мыслей при заездах на большие дистанции. Думал о четырех странах – Турции, Грузии, Армении, Иране – с неспокойными областями Курдистана, Осетии-Картли, Карабаха, афганской границы, с зонами конфликтов, со шрамами войн, о людях, встретившихся мне, говоривших о недопустимости стрельбы, о глупости политических дрязг. И всё равно кровь. Откуда она берется? – спрашивают сами себя. От больших идей, подавляющих органический пацифизм индивидуума? Но большие идеи – Бога, цивилизации, нации – движут мир, смазывают шестерни механизма человечества. Это неотъемлемо. Мы обладаем технологиями богов с этикой каменного века.

large_DSC08148.JPG
large_DSC08138.JPG

19.05.2016
Поспал четыре часа. Разбудил гром, как взрыв – штормовая погодка. Утро забавное, обмениваемся шутками с Мехметом. Успешно подключился к фейсбуку, используя специальную программку.
В 11:30 встреча у театра с Масудом. Вокруг все в джинсах и скучных рубашках, чаще всего клетчатых или белых, с длинным рукавом. Идем на ланч – десерт фалюде, специальная хрустящая лапша в ягодном соке, сладенько.
Масуд продолжает знакомить с деталями иранского общества. Вспоминает, как в детстве был на публичной акции исполнения наказания - отрубание пальцев, смертная казнь в Исламской республике не отменена. Хазади ярашакир – «тихая свобода», движение активисток против ношения женщинами исламских пеленок. Женщинам нельзя петь на публике, а в отелях не сдают номера неженатым парам.
Бурные проявления влюбленности в виде объятий-поцелуев не приветствуются, но иногда заметны.

large_DSC08015.JPG
large_DSC08392.JPG

Сегодня утром по радио передавали очередную пропаганду: «дорогие слушатели, у нас нет соседей Турции, Армении, Туркменистана, Ирака. У вас два соседа – США и Израиль». Открыв свой блокнот-ежедневник, Масуд показывает карту мира, на ней нет Израиля – только Палестина. Вместо Иерусалима город Кудс.

large_DSC08388.JPG
large_DSC08106.JPG

На улицах пригорода встречаются бездомные со смуглыми лицами - сирийские беженцы.
Мехмет побывал в Сирии в 2011, как раз перед войной. Говорит – почувствовал, что люди будут бунтовать: «Нарочитая бедность, контроль, обязательный портрет Асада, религиозный культ и попрошайничество. Общество должно было меняться, в таких ситуациях хорошо спеет война».

large_DSC08264.JPG

Посещение иранского базара. Торговый лабиринт. Магнитики стоят 10000 томан, три доллара.

large_DSC08304.JPG

Афганские рабочие-грузчики толкают тачки с товарами. Над ними, под крышей, портреты иранских воинов-шахидов, тысячами погибших в ирано-иракской войне. Ни те, ни другие не говорят по-английски, и расспросить их о жизни и смерти нет никакой возможности.

large_DSC08335.JPG

Ближе к вечеру идем в военный мемориальный комплекс на севере города. Мариам, подруга Масуда, пишет в моем блокноте каллиграфическое стихотворение Хосейна Мозави. Пьем прощальный чай.

large_DSC08417.JPG

В овощной лавке на остатки монет-томан покупаю дыньку. Мне пора в аэропорт. Такой огромный объем пути. Вначале иногда опасаешься, что он может застрять комом в горле, не задаться, не усвоиться. Но подбираясь к финишу, чувствую, что дозировка верна – эти 5000 километров пойдут на пользу.
Душная персидская ночь, раскаленные дороги среди пустынь и гор, шелковый путь, полный опасностей и сокровищ. Но мне на ковер-самолет в 4:30 утра, улетаю обратно, на Запад.

large_DSC08508.JPG

P.S.
Пересадка в Стамбуле, день ожидания, и я снова на любимой крыше с видом на Айя-Софию, и снова за письмо. Итак. Чувство жизни. Вот о чем хочется писать сейчас. Но не умея, лучше не браться. Лучше ходить вокруг да около, описывая местные декорации и то, с чем столкнулся в дороге. "И вообще само перемещенье пера вдоль по бумаге есть увеличенье разрыва с теми, с кем больше сесть или лечь не удастся, с кем - вопреки письму - ты уже не увидишься. Все равно, почему." Да, это верно. Пишешь от беспомощности перед моментом, уходящим в вечно бездонное прошлое. Собирая впечатления, собираешь осколки зеркала, никогда не бывшего целым, в надежде увидеть свое лучшее отражение - полное сил, уверенности, ума и любви. "Черт, я хотя бы попробовал" - как досадовал герой из Гнезда кукушки.
Да, попытка дорого стоит. Попытка увидеть мир в его богатстве, ужасе, многообразии, беспомощности. Попытка поработать над собой, стать источником и приемником доброты, тишины, вдохновения. Самолеты с аэропорта Ататюрка круто забирают вверх, пересекают вертикали минаретов и уходят в облака. вверх-вниз, как всё вокруг, и я не исключение. Тающие секунды, затвердевшие дни, громады прошедших лет. Место коронации византийских правителей, султанская читальня, мастерские мозаики. Всё шепчет о прошлом. О прошлом ,в котором уместится всё будущее, и моё, и любого другого. В физике это стрела времени, термодинамический энтропийный принцип, в биологии - апоптоз, запрограммированная клеточная смерть. У людей это зовется лохмотьями старости и жизнью, пролетевшей, как один день. И наполняя жизнь концентратом, соком событий и свершений, все же не лишаешь ее атрибутов - начала, длительности, конца. Смиряться с этим так же глупо, как и упрямо бороться. Это нужно использовать. Как? Например, писать об этом, пытаясь хоть что-то понять, выловить и сказать - это вот так, и никак иначе. Но нет, слова утекают сквозь пальцы, минареты снова заголосили, вороны поднялись в воздух, тучи сгущаются на майский дождь. Ходить нам вокруг да около, сочинять сюжеты про самих себя, спасаясь то от скуки, то от невыносимости быть человеком. И у меня мурашки по коже ,то ли от этого пронзительного голоса минаретного муэдзина, то ли от ветра со стороны Мраморного моря, то ли от чувства жизни, о котором мне не написать.

Posted by Eugene.B 06:20 Archived in Iran Comments (1)

TO THE EAST. Part 5 - Iran, on the road

Travel diary of hitchhike trip to Iran

large_map3.jpg

● ● ●

Теперь нет чудесных мифических мест. Google maps не оставляет пробелов на цифровом атласе Земли. Нет Персии, заокеанской Индии, Шамбалы, Эльдорадо. Есть только жгучее желание их отыскать, неиссякаемый запрос на их существование, на общую веру в чудеса, от которой эти чудеса случаются. Если загадочных мест нет, то их надо выдумать и отправляться туда. Я решил – я собираюсь в Персию, к Али-Бабе, к ассасинам во главе с Хасаном ибн Саббахом, к огнепоклонникам, к их божеству Ахура-Мазде, к дворцам Ксеркса и Дария, к любителю вина и поэзии Омару Хайяму, к гуриям мусульманского рая, к зороастрийским башням молчания и к мозаикам бирюзовых мечетей. Я не считаюсь с собственными обстоятельствами, не смущен кусочностью и поверхностностью похода, я верю в свою дорогу, я хочу чудес, я растворяюсь в опыте перемены мест слагаемых, каждое из которых больше конечной суммы – избыток связи переходит в энергию существования мира.

large_DSC07458.JPG

Еще в Армении выучил пару полезных фраз на фарси: «Салам» - привет, «мам нун» - спасибо, «ходафес» - до свидания, «манн пуль недорам» - у меня нет денег (пароль для навязчивых таксистов). Граница пройдена без заминок, мост через реку Аракс (почти тирэкс) весьма живописен, жаль только, что его нельзя фотографировать – режимный объект. Так же жалко, что не сфотографировать эти четыре пары ботинок под будкой пограничника и эти два засушенных цветочка, вроде гвоздики, на столе паспортного контролера. Перехожу мост (погранцы с автоматами на изготовь) и тут же оказываюсь в спасительной тени – солнце прячется за оранжевой скалой.

large_13267832_730341590441382_5344907290611632010_n.jpg

Проезжаем пустые места по периметру Нахичевани – спички тополей и ржавые вагоны на фоне заснеженных хребтов, вдали вершина с характерным силуэтом, назвал ее гора-шляпа. Эти горы явно нечасто чувствуют дождь на своей грубой глинистой шкуре.

large_DSC06996.JPG

Уже темнеет, а я на выезде из городка Джульфа, пора ставить палатку, уже и поляну присмотрел для ночлега. Дни в моём путешествии приобретают огромный характер – час стоишь на месте, следующие два часа едешь 140 километров, сменив равнину на горы и опять на равнину, от монастырских колоколов утром до вечернего шиитского намаза на закате. Четверть луны в окне палатки, Марс снова в клешнях Скорпиона, как был в 2001-ом, когда я начал за ним наблюдать.

large_DSC07138.JPG

15.05.2016
Жаркое иранское утро. Ночь была так себе – шумела трасса, душно, в полвторого по соседству галдела компания, мечеть заголосила в 4:30. Ну ничего, резерв сна достаточен. Умылся, через дорогу есть вода, тут везде, как и в Армении, есть источники воды, но в отличие от Армении, тут они с краном – берегут водные ресурсы. Перед началом дня прочел десяток рубайи Хайяма. Настраивает на персидский лад, не зря везу эту маленькую книжку с собой:

Я однажды кувшин говорящий купил.
«Был я шахом! – кувшин безутешно вопил. —
Стал я прахом. Гончар меня вызвал из праха —
Сделал бывшего шаха утехой кутил».

large_DSC07123.JPG

Выйдя на шоссе, обнаружил, что трафик перекрыт – сегодня на трассе до Тебриза какой-то международный вело-заезд. Прошелся до объездной, пыльная дорога, на перекрестке пожарные и полиция. Поднял руку с оттопыренным пальцем – сейчас посмотрим, какой тут автостоп.
Прошло минут 7-8, едем! Правда, недолго – отвозят к автостанции в ближайшем городке Хадишар. Мои объяснения на счет автостопа и нежелания ехать на такси не возымели действия. Но я тут же словил попутку и вернулся на трассу.

large_DSC07022.JPG

На трассе пусто – движение закрыли полностью. Благо, угощают пончиком в придорожной забегаловке. Но вот показалась голова велоколонны, участников немного, где-то 100-150. После колонны полиция, сдерживают автопоток. Машины еле ползут в три ряда, удобно спрашивать водителей в окно на предмет подвезти. Сразу запрыгиваю в пежо – Камран едет до Маранда, а это целых 60 км в сторону Тебриза, а значит, и Тегерана.

large_DSC06990.JPG

Тянучка, скорость 30 км/ч, поэтому успеваю рассматривать лица водителей, уныленькие пейзажи Восточного Азербайджана (так эта область называется), непонятные знаки на автономерных табличках и делать вот эти записи. А еще пополняю свой разговорный словарь фарси:
Bale, are - да
Hair, Ne - нет
Mam nun - спасибо
Esm soma tsie? Esm me man Eugene.
Niham beram Tabriz – Еду в Тебриз
Hodafes – До свидания

large_DSC07015.JPG

Камран поломался через 10 километров, заглох. Он извинился за форс-мажор и тормознул для меня машину – Зульфегар едет до Маранда, отлично. Он знает русский, бывал в Харькове и Донецке, занимается поставками хозяйственных инструментов, говорит – последние годы дела идут плохо. «Россия ненадежный партнер, у нее много своих проблем, может завтра бросить нас». Останавливаемся на обязательное чаепитие, Зульфегар угощает печеньем.

large_DSC07001.JPG

В Маранде быстро подбирает Керим. Он подбирает еще троих, тут популярно подъезжать на попутках, но при этом давать водителю немного денег. Я говорю – «пуль не», денег нет – меня понимают и везут без билетов. На дороге учу цифры по автономерам и дорожным указателям: точка - 0, птичка - 7, сердечко - 5, крючок - 2.

large_DSC07073.JPG

Теперь вот городок Суфиан. Несколько утомляющий заезд. Значит, пора пообедать. Сначала мороженное (5000 реалов), на сдачу три сладких кураги. Теперь что-нибудь посерьезнее – кебаб с помидоркой (50 тысяч или 5 томанов) от хозяина лавочки, похожего на подряхлевшего от выпивки Керуака. По телевизору полуденная молитва, потом реклама и новости спорта.

large_DSC07039.JPG
large_DSC07037.JPG

За стеклом окна фуры на Тебриз (вот бы в одну из них заскочить), суета торговых рядов, сияющие самовары, увенчанные фарфоровыми чайниками с цветастой росписью (здесь сохранилась эта культура самоварного чаепития, пришедшая из Российской империи, самовар по-ирански «са-мо-вар»).

large_DSC07028.JPG
large_samovar1.jpg

Я, тип с рюкзаком и фотоаппаратом, не совсем уместен здесь, но на меня не очень обращают внимания. Тут нечего смотреть и нечего показывать, по-английски не говорят, туристы не прогуливаются.

large_DSC07045.JPG

Настоящие места. Женщины в платках, несут продукты с рынка, мужчины при работе – торговля, стройки, автоперевозки, полицейский контроль. Такая же обыденная жизнь, как и везде – неприглядная и монотонная, только под пристальным взглядом Аятоллы Хомейни с многочисленных плакатов и с каждой купюры. Его, духовного лидера нации, тут кстати значительно меньше по сравнению с Ататюрком в стране на запад отсюда.

large_DSC07191.JPG
large_DSC07179.JPG
large_DSC07163.JPG
large_DSC08284.JPG

Тем временем, белок кебаба пошел по рельсам кровотока, запиваю водичкой и дальше на дорогу.
Следующий водитель – Мехти, едем до самого Тебриза. Мехти неплохо говорит по-английски, что радует. Он рад встрече с иностранцем и с интересом расспрашивает меня. В Тебризе приглашает на обед, везет в кафе, где подают его любимое блюдо – абгушт. Это такое иранское жаркое в чугунном котелке. Метод употребления: юшку из котелка слить в тарелку, набросать в юшку кусочки хлеба-сангеша, есть ложкой, пока котелок остывает, обильно закусывать травами (кинза, укроп, базилик, тархун). Запивать тахг – йогуртом-кефиром. Всё съесть, потом высыпать содерживое котелка (мясо, картофель, нохут, томат) в ту же тарелку, отложив в сторону кость и жир. Тщательно растолочь до состояния пюре, кушать с большим аппетитом. В черный чай вместо лимона кладут наредж, цитрус, выглядящий, как апельсин.
Новые слова в моем словаре: Хошмазе – вкусно, Хэли хуп – очень хорошо, Зиба – красота.

DSC07060.JPG

При перемещении на юго-восток, окружающие скалы постепенно уходят под слой глины, а восточнее Тебриза - под песчаник. В пейзаже появляются деревья, кажется ясени и тополя с яблонями. Вершина-ориентир Саханд остается на западном горизонте, блестит льдами под заходящим солнцем.

large_DSC06998.JPG
large_DSC07129.JPG
large_DSC07055.JPG

Качели автостопа - то едешь, то стоишь как дурак посреди пустырей, то опять едешь. То уныние от отсутствия попуток, то сразу же азарт от предстоящих километров в кабине грузовика. Вот и притормозил первый иранский дальнобойщик, всего 40 километров до развилки, но как здорово.

large_DSC07068-1.jpg

Водителя зовут Мортезах (что за чудные имена!), он конечно же не знает английского. Включает на телефоне аудиозапись диалога со своим четырехлетним сыном, мило. Ну а потом персидские песни на полную громкость, чтоб заглушить рев мотора.

large_DSC07075.JPG

Семейные пикники у реки, здесь выходные дни в наши четверг и пятницу. В жарком воздухе мелькают неизвестные птички из атласов, цвета металлов, блёсток, упаковочной фольги. Неряшливые виды сёл за окном, глиняные развалины, но возможно на это здесь не обращают внимания. Вопрос о бельгийской деревушке - хотели бы иранцы жить в таких декорациях? Уютно, чисто, ухоженно, скучно. Или где-то это принципиально невозможно, потому что не требуется?

large_DSC07088.JPG

Следующий грузовик - большая удача, 300 километров в сторону Тегерана. Смешной капитан тягача Абольфаз - сигналит в туннелях чтоб напугать водителей легковушек, кричит "секс-секс!" когда проезжаем мимо девушек-бабушек на обочинах. А потом молится прямо за рулем, включив намаз по радио в 8 часов вечера и повторяя молитву вслед за диктором.
Проезжаем колонну-шествие с черным флагом впереди. Абольфаз говорит: это паломники идут в Ирак, в город Кербелу, там погиб имам Хусейн ибн Али, традиция поминовения шиитских мучеников, Ашура.

large_DSC07103.JPG

Ехать нам весь вечер и всю ночь. Я уже привык. Даже нравится пропитаться дорожным потом, испачкать пылью ноги в сандалиях, обрасти дорожной бородой. По-честному ехать по Шелковому пути.

Останавливаемся у кузова с арбузами - навсегда запомню наш ужин со свежекупленным и тут же разрезанным арбузом на ночной обочине, в свете фар грузовика.

large_DSC07141.JPG
large_DSC07144.JPG
large_DSC07148.JPG

В полночь водитель объявляет тайм-аут на сон и ложится на сиденьях. Я устраиваюсь на спальной полке в глубине кабины и мгновенно засыпаю, несмотря на неудобное место. Просыпаюсь на рассвете, мы уже давно едем - Абольфаз поспал всего несколько часов и повез нас дальше. Делаю сонный кадр, чтоб запомнить - персидская заря сквозь каллиграфию-насталик. В 7 утра прощаемся, доехали до города Казвин, дарю на память открытку из Одессы.

large_DSC07151.JPG

Сейчас хочу отправиться в ту сторону, в какую-нибудь близлежащую деревушку в предгорьях мощного хребта Эльбурс, виднеющегося на севере. Попробуем. Иду на автостанцию, ищу автобусы на линии Казвин – Разджерд – Костинлар – Раджаидашт. Это направление на Аламут – старинную крепость ассасинов-исмаилитов. Автобусов нет, а таксист называет слишком высокую цену, полтора миллиона реал, а это 45 долларов. Нет, мне нужен другой вариант – на окружную за 60000 реалов, там таксисты по окрестностям – 100 000 реалов до Костинлара. Жду пассажиров-попутчиков. С таксистами объясняюсь на бумажке, хорошо, что заранее нарисовал в блокноте карту-схему. Заодно учу цифры, обсуждая цену поездки и торгуясь.

large_DSC07430.JPG

Доехали быстро, по дороге останавливались у родника, попить воды. Вышел из машины и пошел в горку. Тишина на высоте 1720 м. Здесь небо без инверсионных следов самолетов. Вообще ни одного авиалайнера не видно, какая-то бесполетная зона. Я так неподвижен, что местные ящерицы и кузнечики перестают меня замечать. Бабочки-белянки с выразительными черными прожилками не садятся на землю, пугливые, порхают, осторожничают.

large_DSC07612.JPG

На вершине обнаруживаю развалины, похоже, здесь была крепость, один из множества исмаилитских сторожевых пунктов по периметру этой горной долины. Предводитель ассасинов Хасан ибн Сабах, 1000 лет назад, мистические практики и боевые искусства, все стерла навала монгольских диких полчищ. Прикасаюсь к этим камням бывших стен и не могу себя заставить поверить в другие эпохи десятивековой давности, в руки, муровавшие этот фундамент. Мы слишком часто воспринимаем всё вокруг как данность.

large_DSC07641.JPG

В глубоких глинистых ущельях виднеются зеленые островки-оазисы с крышами домиков. По каким правилам проходит тамошняя жизнь? Лежу, размышляю.

large_DSC07586.JPG

На перевале под горой пасека и палатка пчеловодов. Иду в гости.

large_89d641f0-49b1-11e9-8a04-2f33abbf5459.jpg
large_pic13iran.jpg

Их тут пятеро – Бехнам, Абольфаз, Милад, Мансур и Юсеф.

large_pic20iran.jpg

Сижу с ними, пью чай, фотографирую, наблюдаю за работой. Потом переезжаем на соседнюю пасеку, там курим кальян, над земными горами сгущаются горы небесные, из розового пара.

large_3cf272d0-49ae-11e9-bab8-73ae3bb529d2.jpglarge_pic16iran.jpg

Новые слова в словарь: пчела на фарси – «замбур», мед – «асаль», воск - «мум», жук – «сюск», кузнечик - «малах», бабочка – «парване», чашка – «фенджан», вода - «аб», варенье - «мурапа», друг – «дуст», небо – «асман», труд – «кар», бог – «хода», жизнь – «зенде», свобода – «азади».
Такими простыми словами изъяснялись иранские пчеловоды на пасеке в предгорьях Эльбурса, пока я фотографировал, спрашивал и записывал перевод.

large_pic18iran.jpg
large_pic14iran.jpg
large_pic15iran.jpg

Тем временем, наступал вечер-аср и солнце-офтоб уходило за горизонт-офок.

large_pic17iran.jpg

После пчелиных посиделок едем в Казвин, ребята зовут с собой в бар-кальянную. Там тишина, никакой музыки, зеленые огоньки гирлянд, столики разделены перегородками, отдельно женские, отдельно мужские. Сижу в компании Фарзада, Мохсена, Мохаммеда, Эльфана и своих приятелей-пчеловодов. Мохаммед знает английский, говорит: «кальянные посиделки здесь главный релакс и социализатор. Богатые есть, но мало, средняя зарплата в провинции 200-300 долларов. Молодежь не очень рада нынешней строгости жизни, возможны изменения, молодые всегда хотят свобод и прочего».

large_DSC07436.JPG

На ночь читаю Хайяма:
- ведь недаром колотится сердце в груди;
- в кармане земли, в подоле у неба;
- жизнь похожа на сон, но не вечно же спать!

Shab beheyar! – Спокойной ночи!

Posted by Eugene.B 10:20 Archived in Iran Comments (1)

(Entries 1 - 2 of 2) Page [1]